Любовная лирика




Скачать 390.26 Kb.
НазваниеЛюбовная лирика
Дата публикации11.04.2014
Размер390.26 Kb.
ТипРеферат
uchebilka.ru > Литература > Реферат
Реферат скачан с сайта allreferat.wow.ua


Любовная лирика

Министерство образования Республики Беларусь. Беловежская средняя школа. Реферат На тему: «Любовная лирика» по предмету Мировая Художественная Культура Выполнила: ученица 11 «А» класса Бычкова Анна Владимировна. 2004 г. СодержаниеВведение 2Глава первая. Любовная лирика поэтов-классицистов. 10Глава вторая. Развитие темы любви в творчествепоэтов-сентименталистов. 32Заключение. 44Список использованной литературы. 46Введение.Любовная лирика как разновидность письменной литературы появилась в Россиив 18 веке. Конечно же, в русском фольклоре существовала любовная песня. Нодревнерусская литература не включала земную, чувственную любовь в кругсвоих тем. И в древнерусской литературе не обнаруживается мощной традиции,связанной с культом земной, чувственной любви.Любовная западноевропейская культура уходит своими корнями еще вантичность. Одним из первых философов, развивавших эту тему, былдревнегреческий философ Платон. В своих диалогах, таких, как «Федр», «Пир»,Платон разрабатывает свою теорию любви. Любовь, по Платону, имеет дваначала, которые находятся в человеке одновременно. Первое из них, влечениек удовольствиям, — это явление безнравственное, а второе. стремление квозвышенному, — это та самая возвышенная любовь, которой Платон более всеговосхищается. Любовь в произведениях Платона — это явление идеальное,которое делает любящего человека гениальным, так как без конца он открываетв любимом человеке то, что скрыто от других, нелюбящих.Итак, следуя Платону, можно сделать вывод, что чувство любви — это чувствоидеальное, которым человек наделяется свыше, с помощью бога Эрота. Боглюбви в диалогах Платона предстает вечным стремлением к красоте, благу, алюбовь — это всегда любовь к благу и бессмертию, проявление бессмертия всмертном существе. Античность оставила нам большое количество произведенийо любви.Ярче всего любовь отражена в любовной античной лирике. Одним из самыхпленительных и неповторимых поэтов была древнегреческая поэтесса Сапфо,строчки ее стихотворений через тысячи лет поражают своей искренностью:Конница — одним, а другим — пехота,Стройных кораблей вереницы — третьим...А по мне — на черной земле всех крашеТолько любимый.Нельзя не упомянуть и известнейшего поэта Древнего Рима Катулла, о немобычно говорят как о певце любви, а Катулл и Лесбия сделались такой желегендой мировой литературы, как Петрарка и Лаура, Данте и Беатриче.Будем, Лесбия, жить, любя друг друга.В эпоху Средневековья философия любви приобретала теологическую окраску,философы и писатели рассуждали о божественной любви, о любви к Богу. Но,начиная с 13 века, провансальская литература наравне с идеей любви к Богувыдвигает идеал светской любви, ставший основной темой куртуазной поэзиитрубадуров, которые создавали образ Прекрасной Дамы и культивироваличувство любви и поклонение ей.Но провансальская поэзия во многом была поэзией устойчивых поэтическихформ, а не чувства, она во многом была шаблонна. Произведенияпровансальской лирики, как отмечает В.Ф. Шишмарев, в большинстве случаевбыли схематичны, стихотворение звучало как «светский комплимент, ложькоторого не оставалась тайной ни для получавшего, ни для произносившегоего, комплимент, автор которого мечтал только о красивом платье и томуподобных доказательствах признания его угодным» Но эти стихотворениястановились этическим, даже религиозным кодексом, который в дальнейшемприходил в столкновение даже с христианской моралью. И, несмотря нашаблонность поэзии, поэт непременно должен быть искренне и самозабвенновлюбленным: лишь неподдельное чувство дает ему право и на внимание Дамы, ина само творчество. Идеал любви трубадуров — это служение своей госпоже.Любовные отношения трактовались только как вассальные, ибо они были типичныдля Средневековья: Дама являлась госпожой, синьором. Важнейшими качествамидля вассала считались терпение и молчание. Любовь являлась тайной, которуюследует оберегать всеми средствами от завистников и подлых людей, строящихкозни любовникам. Около молчания и терпения, центральных мотивов,группируются другие, дополняющие картину: влюбленный должен благоговетьперед своей дамой, должен быть верен ей, лоялен, куртуазен, долженподавлять в себе вспышки гордости.Таким был слуга любви на заре культа дамы, любовь для него была лишьтаинственной силой, которая играет человеком, как былинкой.При дальнейшем развитии куртуазной провансальской поэзии появляется мотивнаграды и признания со стороны дамы, и в центре внимания оказывается самалюбовь. Старая оценка любви как силы не забыта, но эта сила является ужеположительной, созидающей.Любовь для трубадуров становится самоцелью, она совпадает со службой даме-идеалу. Она характеризуется как объект поклонения высшего порядка. Любовьстановится страданием по отношению к недоступному.Любовь оказывает облагораживающее влияние, является просветлением души. Ихотя главными качествами являются внешние качества любящего, указания навнутреннее совершенствование становится теперь все более и болееопределенными. Истинный любовник должен быть сознательно выше жизни,подняться над нею. Истинному любовнику материальное богатствопредставляется отрицательной величиной. Вассал — поклонник Прекрасной Дамы— становится более человечным, любовь начинает отходить от куртуазногоидеала к общеэтическим категориям. Если ранее считалась важной внешняясторона службы, то теперь законодатели любви говорят о моральномблагоустройстве любящей души.Средневековая любовная лирика могла быть неискренней, однообразной иэлементарной, но она уже пробудила стремление к анализу сердечных движений,в этом ее исторический смысл. Кроме того, рядом с кодексом морали,освященным церковью, появляется теперь новый, освященный куртуазнойпоэзией. Но небо и земля куртуазной поэзии оказались в положении непримирившихся. Любовь принималась в лирике только «святая», освященнаяБогом: к жене; к девушке, которая станет в будущем женой; к идеальнойженщине, то есть к Прекрасной Даме. Эта так называемая «святая» любовь велак тому, что человек любящий начинал поклоняться совершеннейшей даме, какуюкогда-либо знало человечество, Деве Марии. Это происходило из-за того, чтоПрекрасная Дама Средневековья была всего лишь светлым пятномидеализированных чувств, а Дева Мария обладала конкретными чертамиличности, за которые ее можно было боготворить. Любовь в этом случаепревращалась в мистический экстаз, поднимавший любящего выше жизни.Прекрасная Дама перестает при этом быть феодальным синьором, превращаясь всущество высшего порядка.Как замечал Й. Хейзинга, «ни в какую иную эпоху идеал светской культуры небыл столь сплавлен с идеальной любовью к женщине, как в период с 12 по 15век. Системой куртуазных понятий были заключены в строгие рамки всехристианские добродетели, общественная нравственность, всесовершенствование форм жизненного уклада. Эротическое жизневосприятие, будьто в традиционной, чисто куртуазной форме, будь то в воплощении «Романа оРозе», можно поставить в один ряд с современной ему схоластикой. И то идругое выражало величайшую попытку средневекового духа все в жизни охватитьпод общим углом зрения».«Роман о Розе» придал всей средневековой эротической культуре форму столькрасочную, столь изощренную, столь богатую, «что сделался поистинесокровищем, почитавшимся как мирская литургия, учение и легенда». У «Романао Розе» было два автора, и именно это придает ему такую двойственность.Гийом де Лоррис, первый из двух поэтов, придерживался еще старогокуртуазного идеала. Но его наивный, светлый идеализм затеняетсявсеотрицанием Жана де Мёна, автора второй части «Романа о Розе».Персонажи «Романа о Розе»: Привет, Сладостный Взор, Обманчивость,Злоязычие, Опасение, Стыдливость, Страх — стоят в одном ряду с чистосредневековыми изображениями добродетелей и пороков в человеческом облике:«Роман о Розе» аллегоричен по своей сути.Теоретически любовь в «Романе о Розе» во многом оставалась преисполненнойкуртуазности и благородства, но идеал любви не является уже этическимидеалом, он приобретает аристократические черты: это такие добродетели, какбеззаботность, умение наслаждаться, веселый нрав, любовь, красота,богатство, щедрость, вольность, куртуазность. Добродетели здесь являются неважными качествами влюбленного, а средствами для покорения добродетели.Тот же идеал средневековой любви мы встречаем и в таком жанре куртуазнойлитературы, как куртуазный рыцарский роман (например, роман о Тристане иИзольде).Культ любви, ее воплощение в литературе не были простой игрой. Куртуазнаяпоэзия серьезно пыталась утвердить нравственное значение светскойпсихологии, она «ориентировалась скорее на этику, чем на эстетику,воспевала не чувственность, а моральные коллизии, не наслаждение, анеудовлетворенность».И именно «любовь стала полем, на котором можно выращивать всевозможныеэстетические и нравственные совершенства».В Италии в эпоху Возрождения возникает совершенно новое, в отличие откуртуазного, понимание любви. Дуализму средневекового мышления и иерархииценностей христианской этики противостоял пантеизм, растворение любви какидеального и духовного начала, во всей деятельности человека, в природе идаже в космосе. Особенно ярко этот идеал представлен в творчестве поэтов«сладостного нового стиля».Представитель « dolche stil nuovo», Гвидо Гвиницелли, переносит центртяжести с дамы на сердце возлюбленного. Любовь в лирике Гвиницеллирождается только в благородном сердце, потому что она является высшимпроявлением духовного богатства человека. В его творчестве происходитсвоеобразное примирение любви земной и любви небесной: возникает такназываемая ангелизация дамы, когда любовь к прекрасной женщине может привсем своем земном характере быть возвышенно благородной и устремленной квысшим духовным ценностям.Другой поэт «сладостного нового стиля», Гвидо Кавальканти, настаивал наземном характере любви, даже порожденной лицезрением ангелоподобногосоздания. Любовь в стихах Кавальканти — это игралище сильных страстей, но ивысшее проявление человечности человека, символ его радостно-мучительнойвнутренней жизни.Но итальянская поэзия того времени полностью не отказалась от куртуазныхидеалов. Влияние их мы находим в произведениях Данте, который создали идеалнеразделенной любви, воплощенный в образе Беатриче, который является яркимпримером ангелизации Прекрасной Дамы.Влюбленность как что-то неизменное и постоянное характерна для Петрарки,который вдохновенно воспевал Лауру, образ которой символизировал собой всюпрелесть мира. Но у Петрарки, в отличие от куртуазной поэзии позднегосредневековья, поэтическая и жизненная позиции сливаются, любовьпревращается из условного поэтического приема в принцип самой жизни ичувства.Любовь ренессансные авторы понимали не только как универсальную космическуюсилу, но и как естественную человеческую любовь и связанные с нею чувства.Ренессансное понимание любви оказало огромное влияние на художественныепоследующие эпохи. Именно поэтому оно является одной из важнейших традицийевропейской культуры.В отличие от средневековой европейской литературы, в которой был икуртуазный «Роман о Розе», песни трубадуров, в которой существовал культПрекрасной Дамы, в древнерусской литературе отсутствовала куртуазнаялирика, куртуазный рыцарский роман, не существовало культа поклоненияидеальной женщине.Древнерусская литература считала возможным включать в свой художественныймир только темы, действительно достойные ее пера. Индивидуальные чувстваслишком мелки и преходящи, чтобы древнерусские авторы посчитали возможнымупоминать о них в произведениях художественной литературы. А когда писателиДревней Руси все-таки описывали внутренние переживания человека, то ихвзгляд был направлен отнюдь не на куртуазность, а на такие чувства, каксупружеская любовь и верность. Достаточно вспомнить рукописную «Повесть оПетре и Февронии», в которой супружеская любовь не исчезает и после смертигероев: «Но на другой день утром увидели, что отдельные их гробницы пусты,а святые тела князя и княгини покоятся в той общей гробнице, которую онивелели сделать для себя перед смертью».Можно упомянуть и плач Ярославны в поэме «Слово о полку Игореве», ярчайшийпример супружеской любви и верности: «На Дунае Ярославнин голос слышится,одинокою кукушкой рано по утру кличет: «Полечу, — говорит, — кукушкою поДунаю, омочу шелковый рукав в Каяле-реке, оботру князю кровавые его раны намогучем его теле».О супружеской любви и верности, а также наставлениях о жизни в семьеговорит и литературный памятник Древней Руси «Домострой», относящийся к 16веку. Цитата из этого памятника красноречиво говорит о том идеале любви,который сложился в средневековом русском обществе и, соответственно, вдревнерусской литературе: «Доброю женою блажен и муж, и число его жизниудвоится — добрая жена радует мужа своего и наполнит миром лета его;хорошая жена — благая награда тем, кто боится Бога, ибо жена делает мужасвоего добродетельней: во-первых, исполнив божью заповедь, благословленаБогом, а во-вторых, хвалят ее и люди».Эту же традицию продолжает и Карион Истомин со своим произведением,написанным по случаю бракосочетания Петра Первого и Евдокии Лопухиной,«Книга любви знак в честен брак», в которой самое важное — это любовьсупружеская:И наш ныне царь браку причастися,здравствуй, государь, в любви просветися,С царицею ти на лета премнога,чада чад зрети желаю от бога.Литература Древней Руси, в отличие от западноевропейской, никогда невоспевала радостей любви, наслаждений любви.18 век открыл дорогу любовной лирике. Реформы Петра Первого сближалирусскую культуру с культурой Запада. Они привели к постепенному отказу оттрадиций Домостроя. Теперь женщина не только имела право больше не бытьдомашней затворницей, но даже обязана была посещать ассамблеи, балы,маскарады и так далее. Важным фактором внедрения европейской культуры такжебыло использование в высшем обществе иностранных языков (например,французского) для общения.Появившиеся же к тому времени переводные произведения сильно повлияли наразвитие русской литературы. К числу первых переводных произведенийпринадлежит роман Поля Тальмана, переведенный в 1730 году русским поэтом ипереводчиком Василием Кирилловичем Тредиаковским. Стихотворные вставки изэтого романа — наверное, первые классицистические произведения о любви нароссийской почве. Они и послужили началом к развитию русской любовнойлирики. Цель данной работы — рассмотреть, как развивалась русская любовнаялирика на протяжении 18 века. Мы обратимся к творчеству поэтов-классицистов, таких, как М.В. Ломоносов, А.П. Сумароков, Г.Р. Державин, ихтворчество будет рассмотрено в первой главе этой работы. Вторая же главапосвящена поэзии сентименталистов, среди них такие, как М.Н. Муравьев, И.И.Дмитриев, Н.М. Карамзин, Ю.А. Нелединский-Мелецкий. На протяжении всейработы мы будем рассматривать, как изменялось понятие о любви и на сколькоэто повлияло на развитие русской любовной лирики.Российская литература усваивала не только произведения переводнойлитературы, перенимались также творческие приемы классицизма: осваивалисьновые жанровые формы (оды, элегии, эклоги, пасторали), четко разделявшиесяна «высокие» и «низкие», использовались мифологические мотивы, применялисьгреческие имена, аллегорические сравнения. Все эти приемы позволяликлассицизму с его возвышенными нравственными идеалами и организованностьюлогических, ясных и гармоничных образов проявится на российской почве.В 1780-90-е годы на смену классицизму приходит новое литературноенаправление — сентиментализм. Сентиментализм (в сравнении с классицизмом)более внимателен к конкретному человеку, его индивидуальным, «домашним»,чувствам.Развитие русской любовной лирики происходило поэтапно, и от этапа к этапувнедрялись в литературу личные переживания конкретного человека,автобиографические подробности и внутренний мир автора.Глава первая.Любовная лирика поэтов-классицистов.В первой четверти 18 века постепенно складывается разнообразный репертуарлирической песни, который создавался под влиянием новых форм быта,внесенных в старомосковский уклад жизни Петровскими реформами. Для песентого времени характерна пестрота стилей, смешение различных попроисхождению оборотов и понятий, как например:Красный цветочек, роза благовонна!Для чего ты к моей любви несклонна?Магнит дражайший! К себе привлекаешь —Доткнуться сладких уст не допущаешь?Фортуна злая, як моя драгая,Любишь не внимая, разум отнимая,Но даждь мне свою белейшую руку,Коснися персей — узришь мою муку.В записях 1720-1730-х годов встречаются любовные песни с античныммифологическим антуражем. В них встречаются такие мифологические персонажи,как Венера, Нептун, а особенно часто встречается имя Купидона. А в 1730-мгоду появляются песни В. К. Тредиаковского, напечатанные в составепереведенного им романа П. Тальмана «Езда в остров Любви» и в приложении кэтому роману. Именно в стихотворениях Тредиаковского впервые печатноузаконена мифологическая образность для любовной песни, и именно он первымнапечатал свои любовные песни, чем вызвал негодование приверженцев старины.Любовные песни Тредиаковского — это важный этап в развитии русской лирики18 века. Т.Н. Ливанова так отзывается о песенном аспекте творчестваТредиаковского: «В 1725 году он сочинил песенку «Весна катит, зиму валит»,которая сразу приобрела очень большую популярность и долго встречалась всборниках кантов с несложной музыкой песенно-танцевального характера. Надэтой наивной песенкой немало потешались потом читатели, начиная сЛомоносова. Однако, если сравнить ее не столько с последующим яркимрасцветом русской лирической поэзии, как с более ранней «виршевой» лирикой,— песенка Тредиаковского покажется изящным и легким образцом новой поэзии».Далее исследовательница говорит о стихах Тредиаковского из романа «Езда востров Любви», что «почти все они стали русскими кантами и вошли врукописные сборники, будучи записаны вместе с музыкой». Исходя извышесказанного, можно заключить, что русская литературная песня — любовнаяпесня! — была создана Тредиаковским. Переведенная им книга Поля Тальманасодержала около сотни стихотворений и стихотворных отрывков, как в текстеромана, так и в особом приложении, названном «Стихи на разные случаи».В предисловии «К читателю» Тредиаковский предупреждал, что «сия книга естьсладкая любви», «книга мирская». Он тем самым подчеркивал ее светский,нерелигиозный характер и новизну ее содержания. До «Езды в остров Любви»русская печатная литература не знала подобных произведений. «Ассамблеи,новые формы быта развивали в молодых людях новое понимание любви не какгреховного чувства, а как высокого, нежного переживания душевнойпреданности любимой. Впервые на Руси появляются галантные, изящныекавалеры, тонко ухаживающие за дамой».И все то новое, привнесенное Петровской эпохой в нравы, в общественнуюжизнь и особенно в понимание любви, впервые с таким искусством быловыражено в переведенном Тредиаковским романе Поля Тальмана в прозе истихах.Тредиаковский выбрал книгу Тальмана для сообщения русскому читателю «нетолько форм и формул любовной речи и нежных разговоров, но и для внушенияему очень определенной концепции любви». Поэт использовал аллегорическийроман Поля Тальмана, но был свободен в своем переводе. Существенныеизменения касаются трактовки любви и любовных отношений. Тредиаковскийполностью отказывается от аллегорической образности Тальмана: для неголюбовь — это конкретное чувство, действительно существующее в жизни, а неотвлеченная аллегория, воплощенная в символах. Отвлеченные обороты Тальманав описаниях женской красоты Тредиаковский заменяет конкретными чертами идеталями.Но более всего изменяет Тредиаковский стихи Тальмана, которые включаютописание любовных отношений. Вместо отвлеченных оборотов своего подлинникапоэт использует конкретные образы и эротические ситуации. Так,Тредиаковский совершенно изменил сцену, когда Тирсис застал Аминту в замкеПрямыя Роскоши с одним из своих свояков:Там сей любовник, могл ей который угодить,Счастию небо чиня все зависно,В жаре любовном целовал ю присно,А неверно ему все попускала чинить.И далее Тредиаковский дает еще более конкретное описание происходящего:Руки ей давил, щупал ей все тело...Тредиаковский, развивая свое понимание любви, продолжает развивать его и встихотворении, в котором описывается сон. В нем Тирсис видит себя сАминтой, умирающей у него в объятиях, но возвращенной к жизни Смертью,которую растрогала ее красота. В третьей строфе Тирсис пробуждается ипонимает, что все это приснилось.В строфах этого стихотворения Тредиаковский утверждает победу любви икрасоты даже над Смертью и поразительную легкость этой победы:Виделось мне, как бы таяВ моих прекрасная деваУмре руках, вся нагая,Не чтя ни шала зева.Но смерть, как гибель напраснуВидя, ту в мир возвратилаВ тысячу раз паче красну;А за плач меня журила.В последующих стихах Тредиаковский все более отходит от отвлеченного смыслаоригинала и обращается к конкретному описанию любовной сцены:Я видел, что ясны очиЕе на меня глядели,Хотя и в темноту ночи,И нимало не смертвели.Далее Тредиаковский вводит прямое обращение Тирсиса к Аминте, которое ещеболее отходит от отвлеченного описания и приближается к еще болееконкретному описанию сцены любви:«Ах! — вскричал я велегласно,Схвативши ее рукою, —Как бы то наяву власно,Вас бы, Мила, косоюСсечь жестока смерть дерзнула!Ох и мне бы не смиловать,Коли б вечно вы уснула!»Потом я стал ту обнимать.Метафору любви-смерти, изящно выраженную у Тальмана, Тредиаковский заменилнастоящей, а не метафорической смертью, так же, как в первой строфе словом«нагая» он подчеркивает смысл происходящего во сне.Во второй же части романа развивается новая, по сравнению с первой, точказрения на любовь вообще — как на смысл и основу жизни, как на ее главноесодержание и наполнение. Тирсис, истомленный разлукой с Аминтой, находитутешение, воспевая любовь: «А сердце мое, привыкшее всегда к любви, незная, куда девать несколько еще горячия моя страсти, которая мне осталасьпо разлучении с Аминтой, и оно не могло ни по какой мере привыкнуть к такленостной жизни, какова была оная, которую я препровождал вбеспристрастности. Тогда я, к увеселению моему изложив следующую двустишнуюпесенку, пел оную на всякий день один с собой:Без любви и без страстиВсе дни суть неприятны.Воздыхать надо, чтоб сластиЛюбовны были знатны.Чем день всякий провождать,Ежели без любви жить?Буде престать угождать,То что ж надлежит чинить?»Понятием «страсть» Тредиаковский переводит такие понятия, как «нежность» и«желание» у Поля Тальмана.Но еще шире, чем в переводе и переработке стихов Тальмана, концепция любвиТредиаковского показана в его оригинальных песнях, напечатанных вприложении к «Езде в остров Любви», в «Стихах на разные случаи». В«Прошении любви» говорится о всеобщей власти этого чувства:Покинь, Купидо, стрелы:Уже мы все не целы,Но сладко уязвленыЛюбовною стрелоюТвоею золотою;Все любви покорены.В этих строках Тредиаковский передает всевластие любви и любовного чувствас помощью образа стрелы Купидона. Через все стихотворение проходит темасладостной муки и мучительного счастья любви:Любовь всем нам не скучит,Хоть нас тая и мучит.Ах! Сей огнь сладко пышет.Но как бы ни мучительна была любовь, все равно какая-то сила заставляетлюдей искать любви и ждать ее:... Мы любовь сами ищем.Ту ища, не устали,А сласть ее познали,Вскачь и пеши к той рыщем.Тема всевластия любви и любовной страсти разрабатывается также и в «Стихахо силе любви»:Можно сказать всякому смело,Что любовь есть велико дело.Быть всеми и везде сильну,А казаться всем умильну —Кому бы случилось?В любви совершилось.Далее содержится утверждение, что и самые могущественные и суровые богипокорились любви, и она правит миром:Что больше? Та царит царями,Старых чинит та ж молодцами,Любовь правит всеми гражданы.Ту чтят везде и поселяны,Та всчиняет брани,Налагает дани.Мы встречаем у Тредиаковского утверждение, что любовь может быть сильнейрелигиозного чувства, хоть это может показаться странным и дерзким. Строка«Не убежит той в монастырях» утверждает то, что в художественном миреТредиаковского и монастырские обеты не имеют силы перед властью любовногочувства:Все ей угождают,Все любви желают.Стихотворения и песенки о силе любви в приложении к переводному роману ПоляТальмана являются итоговым обобщением всех тех тем, которые развиваются впрозе и стихах романа «Езда в остров Любви», то есть подробной разработкойвсех оттенков и перипетий любовных отношений.Во второй части «Езды в остров Любви» Тирсис великолепно себя чувствует,когда ведет двойную любовную интригу с Ирисой и Сильвией. Преимуществотакого времяпрепровождения любовников выражено и в стихах, которые вомногом перекликаются со стихами из приложения. Глазолюбность (Коварство)говорит Тирсису:Перестань противляться сугубому жару:Две девы в твом сердце вместятся без свару,Ибо ежель без любви нельзя быть счастливу,То кто залюбит больше,Тот счастлив есть надольше.Люби Сильвию красну, Ирису учтиву,И еще мало двух, быть надо коли живу.И потом Глазолюбность обнадеживает Тирсиса:Часов во дни довольноОт той с другой быть вольно.Удоволив другую, доволь и вторую,А хотя и десяток, немного сказую!Тредиаковский твердо стоял на позициях земной любви, хотя его обвиняли внечестии, атеистичности, в деизме, атеизме, наконец, во всякого рода ереси.Как бы в ответ своим критикам, Тредиаковский говорит в песне:Худо тому жити,Кто хулит любовь:Век ему тужити,Утирая бровь.Проходят печальныВсе дни его здесь,Да и не похвальноОбходится весь.Чувствия не зная,Кажется свиреп,А и рассуждая,Рассужденьем слеп.. . . . . . . . . . . . . . . . . .Утешает сильноВсякую печаль,Сам смотрит умильно,Отгонит весь жаль.Стати и прекрасыВсе в его руках,Мусикийски гласыИ танцы в ногах.Разные потехи —Также забав род,Веселые смехи —Его все то плод.Ты, юность прекрасна,Сим употребляй.Везде повсечасноВ любви пребывай.Варварству приличноЛюбовь презирать,Младым будь обычноЕго все играть.В этой песне и в других, более ранних стихах Тредиаковского излагаетсяосознанное отношение к любви как основе жизни, источнику радости и счастья,любви, воспринимаемой как вечный праздник, как пир молодости и веселья.Эта же мысль прослеживается и в песне Тредиаковского «Без любви и безстрасти...»:Ох, коль жизнь есть несносна,Кто страсти не имеет!А душа, к любви косна,Без потех вся стареет.Судя по стихам Тредиаковского, можно прийти к такому выводу, что для негобез любви нет ни молодости, ни радости, если это чувство отсутствует вжизни, то для чего же нужна жизнь:Чем день всякий провождать,Ежели без любви жить?Буде престать угождать,То что ж надлежит чинить?В своей «Элегии» Тредиаковский рассуждает о любви как о всепоглощающемчувстве:Безнадеждие, мятеж, горесть и печали,И несносная тоска ввек на мя напали.Это чувство забирает человека всего целиком, и от него невозможноосвободиться:Мысли, зря смущенный ум, сами все мятутся,Не велишь хотя слезам, самовольно льются,Вдруг безмолвствую, и вдруг со стоном воздыхаю,Сам не вом, чего желать и чего желаю.И даже за порогом смерти любовь не оставляет:И молчу я, и горю, и стражду невольно,А не может никогда сердце быть довольно:Илидара ввек хладна ныне пребывает!Нагла жара моего та не ощущает.Освободить от любви может только тот, кто послал эту любовь человеку — боглюбви Купидон:О, изволь от страсти к ней мя избавить!Ту из сердца вынять всю, в мыслях же оставить.К середине 18 века появилась потребность в создании поэтического языка впределах среднего стиля, более близкого к разговорной речи, но обладающегоэстетической значимостью, «нежностью». И именно Тредиаковский начал реформустихосложения.Тредиаковский также использует традиции анакреонтики, создавая образвозлюбленной — похитительницы сердца:Мысли, где сердце, не знаютНе ты ль, Аминта, то скрала?Но в творчестве Тредиаковского присутствует и играет важную роль другаялюбовь — любовь к Родине, о чем он и говорит в своем стихотворении «Строфыпохвальные России, сочиненные в Париже 1728 года»:Россия-мать! Любезный свет!. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Мне мало сто гласов иметь,Ни тысячею не воспеть.В этом отношении особенно интересны его патриотические «Стихи похвальныеРоссии», тогда же положенные на музыку и широко распространившиеся врукописи. Эти стихи были очень популярны, потому что в них звучитнеподдельное чувство любви к родине:Начну на флейте стихи печальны,Зря на Россию чрез страны дальны,Россия-мати! Свет мой любезный!О благородстве твоем высокомКто бы не ведал в свете широком!Образы любви, возникающие в поэзии Тредиаковского («горячей страстилюбовь», «первой любви долгое коварство», «богини любве сладость», «сладкуогня... наглость») оказали влияние на всю последующую за ним русскуюлюбовную лирику.Но в лирике Тредиаковского большую роль играет форма, а не содержание. Этоеще не личное переживание, а, скорее, то, что привнесено автором извне, изсферы мыслимого. Тредиаковский воспринял все то внешнее, что присущеклассицизму, весь его антураж: жанры, образы и так далее.Тредиаковский воспринял такой жанр классицизма, как песня. «КантыТредиаковского занимают центральное место в рукописных песенниках 1730-50-хгодов, а его опыт оказал сильнейшее влияние на других безымянных авторов,усвоивших в песенном творчестве реформу русского поэта. Именно в областипеснетворчества Тредиаковский, этот неудачник, не понятый многимисовременниками, ставший предметом насмешек последующих поэтов и критиков,приобрел завидную популярность». Тредиаковский ввел в русскую поэзию такиеобразы, как образ любви-страсти, страсти сладостно мучительной, иногдасмертельной, эта страсть всегда привносится извне, чаще всего с помощьюстрел Купидона:Стрел к любви уж не надо:Воля всех любить рада.Ах, любовь дорогая!Любовь язвит едину,Другой ранен грезину.Буди ненависть злаяПосле В. К. Тредиаковского появляется целая плеяда талантливейших поэтов,которые продолжали разработку поэтического языка и новых форм лирики.Одним из поэтов — младших современников В. К. Тредиаковского — былгениальный русский ученый и поэт М. В. Ломоносов.В «Письме о правилах русского стихотворства» М. В. Ломоносов изложилпринципы, завершавшие реформу русского стихосложения, начатуюТредиаковским. Он также разрабатывал вопросы поэтического языка и стиля,указал на практическую необходимость выделения трех главных штилей:«высокого», наиболее насыщенного элементами старинной книжности,«среднего», составлявшегося из «речений больше в российском языкеупотребительных», и «низкого», куда принимаются слова и выражения, которыхвовсе нет в церковнославянском языке, а также допускаются «простонародныенизкие слова».Главнейшие особенности поэтического стиля М. В. Ломоносова, такие, какторжественный тон, яркие метафоры и сравнения, четкий ритм, символы иаллегории, — все это убедительно доказывает то, что Ломоносова всегдаинтересовали монументальные, величественные картины жизни. Он запечатлевалв своем творчестве только то, что , по его мнению, остается на века:государственные события (например, победы русского оружия), величественныеявления природы и так далее. «Сила и мощь ломоносовского поэтического «я» вего уверенности, что он вправе говорить от имени нации и выражать еечувства». И поэтому Ломоносов считал свою поэзию выражением общих, а неиндивидуальных чувств:Творец и царь небес безмерных,Источник лет, веков отец,Услышь глас россиян верныхИ чисту искренность сердец.Ломоносов не считал возможным перейти от общего к частному ииндивидуальному, от голоса народа, нации — к выражению индивидуальногочувства, так как это значило бы, по мнению Ломоносова, «из мира вечныхценностей перейти в сферу эгоистических интересов сословий и людей, этозначило превратить поэзию из силы, равновеликой государству, религии,истории, в забаву, игрушку, прихоть». Именно поэтому он так непримирим клирике любви:Мне струны поневолеЗвучат геройский шум.Не возмущайте болеЛюбовны мысли ум,Хоть нежности сердечнойВ любви я не лишен,Героев славой вечнойЯ больше восхищен.В «Разговоре с Анакреонтом» Ломоносов, отвечая на оду Анакреонта, в которойтот умоляет нарисовать портрет своей возлюбленной, просит нарисоватьпортрет своей Матери-России:Изобрази Россию мне,Изобрази ей возраст зрелойИ вид в довольствии веселый,Отрады ясность по челуИ вознесенную главу.В своем стихотворении «Ночною темнотою» (1747) автор обращается к темелюбви. Любовь здесь чувство, которое внезапно привносится извне, котороемучит и от которого невозможно освободиться:Мой лук еще годится,И цел и с тетивой,Ты будешь век крушитьсяОтнынь, хозяин мой.Теория страстей также занимает значительное место в «Риторике», где в числепрочих рассматривается и природа любви. Чувства, вызываемые прекрасным (вотличие от возвышенного), Ломоносов сближает с любовью. Он называет этустрасть матерью всех других. Таким образом, прекрасное — основа, источник,критерий эмоций, в том числе и любви.Но все-таки главную роль в творчестве Ломоносова играет тема любви к Родинекак чувства всеобщего, а не просто индивидуального чувства, лишенного высотдуха. Но это чувство достаточно личное, в поэтической же форме онопредстает перед нами как сверхличное, как обобщение всех чувств,испытываемых по отношению к Родине — России!Итак, собственно любовной лирике М. В. Ломоносов уделял немного внимания,но его работы в области теории литературы помогли дальнейшему развитиюлирики. а его торжественные стихотворения, посвященные любви к Родине,долгие годы оставались примером для подражания.Принципы классицизма и, в особенности, классицистической лирики вслед заВ.К. Тредиаковским и М.В. Ломоносовым продолжал развивать А.П. Сумароков.Свои мысли о творчестве А.П. Сумароков изложил в своей «Эпистоле остихотворстве», являющейся вольным переводом «Поэтического искусства»Буало. Хотя Сумароков неоднократно заявлял, что у него не было никакихруководителей в поэзии, однако несомненно то, что в начале своейпоэтической деятельности, во вторую половину 1730-х годов, он былубежденным последователем Тредиаковского. Появление новаторской поэзииЛомоносова Сумароков, по словам последнего, встретил недружелюбнымиэпиграммами. Однако вскоре Сумароков, как, впрочем, и Тредиаковский, усвоилновые принципы версификации и литературного языка, введенные Ломоносовым.М.М. Херасков придумал такую надпись к портрету А.П. Сумарокова,помещенному в полном собрании всех сочинений А.П. Сумарокова (1781):Изображается потомству Сумароков,Парящий, пламенный и нежный сей творец,Который сам собой достиг Пермесских токов,Ему Расин поднес и Лафонтен венец.Но, кроме трагедий, басен и од, Сумароков писал и любовные стихотворения.А.П. Сумароков творил в русле классицизма и, следовательно, строгопридерживался определенной жанровой организации. Именно поэтому егостихотворения о любви часто написаны в чисто классицистических жанрах —идиллии, эклоги, элегии. А.С. Пушкин называл поэзию Сумарокова «циническойсвирелью». «Свирель» в 18 веке служила для обозначения так называемыхпастушеских жанров — идиллии и эклоги. «Цинической» она названа потому, чтолюбовные стихотворения действительно отличаются некоторой фривольностью,что полностью отвечало запросам придворной жизни того времени. Его любовныепесенки писались от лица как мужчины, так и женщины, в них выражалисьоттенки любовных чувств, в особенности ревность, томление, любовная досада,тоска.Белинский, характеризуя эклоги и указав на их достаточную откровенность,все же отметил: «и несмотря на это, Сумароков и не думал бытьсоблазнительным или непримиримым, а, напротив он хлопотал онравственности».В доказательство своей точки зрения Белинский полностью привел посвящениеиз «Эклог» Сумарокова; основная идея этого посвящения сформулированаСумароковым в следующих словах: «В эклогах моих возвещается нежность иверность, а не элопристойное сластолюбие и нет таковых речей, кои бы слухубыли противны». Сумароков, конечно же, понимая относительность подобныхслов: в одной своей, почти неприличной басне он иронически заметил: «Яскромности всегда был крайний почитатель».Сумароковым написано множество эклог, но все они более или менееоднообразны. П.А. Берков во вступительной статье к книге А.П. Сумароковаотмечает, что почти каждая эклога начинается «большим «пейзажным»введением, изображающим условную пастушескую, счастливую страну». Пейзаж всумароковских эклогах обычно тихий, безоблачный, чаще всего залитыйсолнцем, иногда посеребренный луной:К раскрытию очей и к услажденью взораВыходит из-за гор прекрасная Аврора,Сияет на лугах прекрасная весна...После описания пейзажа либо герой, либо героиня сообщают своим друзьям илиповеряют источнику свою тайну — любовь к пастушке или пастуху. Дальнейшаячасть эклоги содержит борьбу между страстью и стыдом, всегда завершающая«цитерскими утехами», о которых хотя и коротко, но всегда с несомненнымудовольствием говорит Сумароков в последних стихах:И лишь коснулися они дубравы той,В минуту овладел он всею красотой,Лип были ветвия наместо им покрова,А что там делалось, то знает та дуброва.(«Цения»)Как, например, в эклоге «Флориза»:О, вы, страдания, дошедшие к концу!Касайтеся, горя, любовному венцу,Насытьтеся теперь цитерскою забавойИ наслаждайтеся победою и славой.Сумароков в своих эклогах воспевает любовную страсть. Герой эклоги«Целимена», пастух Оронт, произносит ей целый панегирик:...нет такия силыМинуты описать, которы столько милы,В которы человек не помнит сам себя...А в эклоге «Ликориса» Сумароков так отзывается о любви:Вкусив дражайший плод, любовник говорит:Ах, мало человек судьбу благодарит,Имея таковы во младости забавы,Важнейшие стократ величия и славы!В эклоге «Целимена» любовь оказывается самой важной составляющейчеловеческой жизни:Природа таковых плодов не извела,Которы бы превзошли любовные дела,И что бы быть могло во самом лучшем цветеЛюбовной нежности прелестнее на свете.В эклоге «Дориза» любовь приходит и во сне:То видит и во сне: ей, кажется, милует,Кто въяве в оный час, горя, ее целует.Любовь оказывается тем чувством, которое хотят пережить все люди, как,например, в эклоге «Клариса»:Подружкина любовь Милизу заражает,Милиза дней чрез пять Кларисе подражает.Любимая женщина становится самой красивой женщиной, как это происходит сгероиней эклоги «Калиста»:Зефиры во власы твои пристрастно дуют,Где пляшешь ты когда, там грации ликуют.Сравненна может быть лишь тень твоя с тобой.Когда ты где сидишь в день ясный над водой.Для Сумарокова изображаемый им мир пастухов и пастушек — это сладостныйвымысел, это золотой век, это та пасторальная утопия, в которую авторуводит читателей от мрачных реалий окружающего мира. В идиллиях Сумароковизображает мирную, добродетельную жизнь, в которой пастухи и пастушкивлюбляются на фоне великолепных пейзажей и признаются в этой любви:Но, ах! драгая жизнь, доколе буду житьВ прекрасной сей пустыне,Все буду унывать, как унываю ныне.Они страдают в разлуке, переживают ее с трудом:Без Филины очи сиры,Сиры все сии места;Отлетайте вы, зефиры,Без нея страна пуста;Наступайте вы, морозы,Увядайте, нежны розы!Но, если условный мир утех, предусмотренный поэтикой классицизма,воспроизводился им в традиционных жанрах идиллии и эклоги, то мир искреннихдушевных переживаний раскрылся в его песенном творчестве. В лучших песняхСумарокова представлена целая гамма человеческих переживаний, котораястановится шире, чем в творчестве его предшественников (например,Тредиаковского).Появляются такие мотивы, как неразделенная, «незаконная» и торжествующаялюбовь, тоска, разлука. Мотив ревности, присутствующий в творчествеСумарокова, существовал и в литературной песне Тредиаковского, но Сумароковпридает ему новые оттенки. Так, безответная любовь женщины заставляет ее сгоречью произнести: «Ты ко мне, как камень, я к тебе, как пламень».Любовь в стихотворениях Сумарокова находится в постоянном конфликте сразумом, это область постоянной внутренней борьбы. Любовь у Сумароковаоказывается сильнее рассудка («Вся кровь бунтуется, ум страсти отступает.Рассудок мой погиб»). Она захватывает всего человека, и он уже не властеннад ней даже тогда, когда кроме страсти она ничего не приносит, когдадорогая изменила («Ты хотя меня забыла, Мне нельзя тебя забыть, Я изменойза измену не могу тебе платить»). Любовь, а точнее — страсть, в человекетак же борется и со стыдом, что приводит в полное замешательство разум:Стыд из сердца выгнать страсть мою стремится,А любовь стремится выгнать стыд.В сей жестокой брани мой рассудок томится,Сердце рвется, страждет и горит.Лишившись любви любимого человека, любящее сердце не может забыть о нем:Мне забыть его не можноТак, как он меня забыл:Хоть любить его не должно,Он, однако, все мне мил.Уж покою томну сердцуНе имею никогда;Мне прошедшее веселье вображается всегда.И, оставшись один, герой страдает от разлуки, но до сих пор любит неверную:Несчастен стал тем, что я с тобой спознался,Началом было то, что муки я терплю,Несчастнее еще, что я тобой прельщался,Несчастнее всего, что я тебя люблю.Или в другой песне:Терплю болезни моты,Любовь мою храня;Сладчайшие минутыСокрылись от меня.Не буду больше числить я радости себе,Хотя и буду мыслитьЯ вечно о тебе.Любовь не останавливается в песнях Сумарокова ни перед какимипрепятствиями, например, старым мужем:Сокрушил злодей всю молодость мою;Но поверь, что в мыслях крепко я стою;Хотя бы он и пуще стал губить,Я тебя, мой свет, вовек буду любить.В песнях Сумарокова психологическое состояние героя передается в целомстатично, его рисунок несложен: любовь — игрушка в руках рока («ударил насзлой рок», «жизнь мою приятную применил рок в злую», «рок лютый,умягчись...»), любовные чувства — пожар, пламень («День и ночь тобой горю»,«Я день и ночь горю, я мучуся любя»). Лирический герой, тоскуя по любимой,«мечется» в рамках антитезы: «И с нетерпением желаю темной нощи,... И,осязая мрак, желаю, чтоб был день»... Любовь может быть страданием ирадостью, легким увлечением («Я нрав такой имею, чтоб долго не вздыхать,хороших в свете много, другую льзя сыскать»).Но иногда Сумароков говорит о любви в достаточно шутливой форме, как,например, в эпиграмме о супружеской неверности и семейных неурядицах:«Не раз ты мне, жена, неверность учиняла.Скажи мне, сколько раз ты мужу изменяла?» —Рогатый говорил. В ответ на то жена:«Я арифметике, ей-ей, не учена».А в другой своей эпиграмме поэт, вообще, сомневается в женской верности:Ты очень ей любим, она в твоей вся воле,Да только тридцать есть, которых любят боле.Таким образом, в истории развития русской любовной лирики А.П. Сумароковостанется как поэт, продолживший развитие русской любовной песни, а такженачал использовать в лирике новые для русской литературы жанры, такие, какидиллия и эклога. Он также развил в лирике такие образы, как образ любви-страсти, который ввел в русскую лирику еще В.К. Тредиаковский.А.П. Сумароков, создавая новый поэтический стиль, конечно же, имел своихпоследователей. Одним из поэтов сумароковской плеяды был А.А. Ржевский.Но А.А. Ржевский пошел дальше шаблонной лирики А.П. Сумарокова, который все-таки оставался в рамках классицистических жанров. И его лирическиепроизведения не выходили из сферы мыслимого, автобиографического элемента вних очень мало. Лирика же Ржевского автобиографичная. Это своеобразныйлирический дневник в стихах. Но речь идет не столько о биографии в полномсмысле слова, сколько о биографии души. Отдельные, казалось бы,разрозненные элегии, сонеты, стансы слагаются в единую книгу-исповедь,главный герой которой — ее автор. В русскую поэзию, быть может, впервыепришел конкретный живой человек со своим сложным духовным миром. Из потокалюбовных виршей 60-х годов, полного упреков в неверности и патетическихугроз, выпадают полные теплоты, нежности, заботы о любимой женщине стихиРжевского (элегия «Прошли драгие дни...»):Я твой покой всему, что есть, предпочитаю,Утехи все свои в твоих я полагаю:Мне легче смерть вкусить, чем зреть тебя в слезах.Без вдохов вображай меня в своих глазах.Пусть дни твои текут из радости сплетенны,Пусть мучат одного меня случаи гневны.Лучшие стихи Ржевского предвосхищают пушкинские строки «Как дай Вам Боглюбимой быть другим...», стихи поэта 18 века — залог их появления, ибо этопроявление искреннего чувства. Мучительный порыв и прорыв человека к себе,к сущности своей души — это лирика Алексея Ржевского.Ржевский писал свои элегии на протяжении всего лишь четырех лет, но за этовремя он создал большое количество лирических произведений. Переживанияотвергнутого любовника поэт передает такими словами:Я презрен от нее, любим соперник мой!О гневная судьба! О рок! О час презлой!В который с ним она к мученью мне спозналасьИ ласкою его, забыв меня, пленялась!Для любящего человека нет ничего страшнее минуты разлуки:С чем вас сравнять могу, жестокие минуты,В которых должен я сказать: «Прости, мой свет».На свете ничего мучительней вас нет.Без любимого человека нет жизни для страдающего человека:Противно все, когда возлюбленной не вижу,Без ней ничто меня не может веселить,Ничто моей тоски не может утолить.Но как только разлука прекращается, влюбленный человек снова возвращается кжизни:Но только взор лишь мой опять тебя узрел,Огнь, крывшийся во мне, опять жар произвел:Сугубей прежнего опять в тебя влюбился, —Я для тебя на свет, любезная, родился.И, даже если нет ответа на любовь, все равно любящий не может отречься отсвоих чувств:Хоть нет надежды мне любить,Хоть я вотще тобой прельщаюсь,Но страсть не можно истребить,Хоть истребляти я стараюсь.Ах, нет на то довольно сил!Твой взор мне больше жизни мил.И в своей оде Ржевский подводит итог, говорит о всеохватной любви:Любовной в свете страстиНельзя приятней быть,И в свете нет напастиЖесточей, как любить.Любовь — это и радость, и горе, и сладость, и боль, это самое интимноепереживание человека. Именно такой предстает любовь в художественном миреА.А. Ржевского, который сумел в своих лирических произведениях показатьглубины человеческой души, тонкие чувства любви и дружбы.Но литература не стояла на месте, она продолжала развиваться. Она получиласвое развитие в произведении других поэтов. Одним из таких поэтов, такжетворивших в русле классицизма, был Г.Р. Державин.С начала 1780-х годов в творчестве Г.Р. Державина появляютсяанакреонтические мотивы. Это мотивы наслаждения чувственными радостямибытия. Одним из главных удовольствий в жизни человека анакреонтика считалалюбовь. Гаврила Романович Державин, вслед за Н.А. Львовым с его переводамианакреонтики, также обращается к этому жанру легкой поэзии. Державинвыпустил в 1804 году свои «Анакреонтические песни». К анакреонтикеДержавина привлекли такие ее достоинства, как необычайная простота иестественность стиха, глубина поэтического самораскрытия.Именно поэтому в «Анакреонтических песнях» Державин обращается к самомуглубокому из человеческих чувств — любви. «Огонь, и меч, и щит красавицасражает», — говорит Державин в своем стихотворении «К женщинам», тем самым,утверждая торжество красоты в мире. Красота всегда соседствует с любовью, ив большинстве анакреонтических стихотворений Г.Р. Державина любовь — нежизнь сердца, а любование красотой. Например, в стихотворении «К АнжеликеКауфман» Милена любима, потому что мила:Напиши мою Милену,Белокурую лицом,Стройну станом, возвышенну,С гордым несколько челом,Чтоб похожа на МинервуС голубых была очей...Любить — значит пленяться красотой. Поэт в своих «Анакреонтических песнях»воспевает «всех жен прекрасных». Красота у Державина — чувственная,осязаемая, теплая.Любовь в «Анакреонтических песнях» — это также предмет поклонения,воспевания, как, например, в стихотворении «Лира»:Так не надо звучных строев,Переладим струны вновь;Петь откажемся героевИ начнем мы петь любовь.Во многих песнях этого сборника любовь предстает перед нами как самоцель.Она для лирического героя является главной жизненной задачей, без нее онпросто перестает быть цельной личностью. Это понимание любви мы находим,например, в стихотворении «На разлуку», где автор такими словами описывает,как он скучает по жене: «Когда ж назад ты возвратишься, Весельем мойнаполнишь дом». А в стихотворении «Соловей во сне», герой, размышляя огрядущей смерти, решает для себя:Стану ж жизнью наслаждаться,Чаще с милой целоваться,Слушать трели соловья.А в стихотворении «Желание» перед нами конкретная жизненная программа:К богам земным сближатьсяНичуть я не ищу,И больше возвышатьсяНичуть я не хощу.Души моей покоюЖелаю только я:Лишь будь всегда со мноюТы, Дашенька моя.То есть для Державина любовь — это домашний уют, тепло, любящие тебя люди,в первую очередь жена. И те же требования к жизни и к любви предъявляетпоэт в стихотворении «К самому себе». Размышляя о самом себе и о своейжизни, о людях ему встречающихся, он приходит к выводу, что «лучше, лучшемне ленится, чем злодеев наживать», и собирается построить свою жизнь поопределенному плану, где любовь является, после Музы, самым главнымкомпонентом:Утром раза три в неделюС милой музой порезвлюсь;Там опять пойду в постелюИ с женою обоймусь.Но любовь у Державина — это не только тихое, домашнее чувство. Любовь можетбыть и битвой, сражением между двумя любящими сердцами. О победе любви икрасоты в жаркой любовной битве поэт с помощью аллегорических образовговорит в стихотворении «Победа красоты»:Вздыхал и пал к ногам лев сильный,Прелестну руку лобызал,И чувства кроткие, умильныВ сверкающих очах являл.Сопоставляя красавицу и чудовищное животное, автор показывает победукрасоты и любви над силой. Любовь — сама по себе громадная сила, об этомговорится в том же стихотворении «Победа красоты»:Не раз потом уже случалось,Что ум смирял и ярость львов,Красою мужество сражалось,И побеждала все любовь.Тема любви-сражения развивается также и в стихотворении «Бой», но здесь онаприобретает несколько другой аспект:Ах, тщетна защита друга,Ежели уж в сердце враг.То есть сражение происходит не столько с любовью как с внешней силой, а какс чем-то, что поражает изнутри.В стихотворении «Стрелок» в ярких образах стрелка и лебеди мы опятьнаблюдаем взаимное противостояние и притяжение влюбленных:Но вечор вдруг повстречаласьЛебедь белая со мной.Хвать в колчан, ан стрел уж нету,Лук опущен; стал я в пень.Ах! Беречь было монетуБелую на черный день.И в этой борьбе опять побеждает взаимная любовь, из двух любящих ни один неостается в проигрыше, эта борьба — без проигравших.Та же мысль прослеживается в финальном четверостишии стихотворения«Геркулес»:Не могла не улыбнутьсяКрасота, как шлем сняла:Не успел он оглянуться —В шлеме страсть гнездо свила.Также в «Анакреонтических песнях» мы встречаем понятие любви каксладостного плена. В стихотворении «Цепи» впервые в русской лирикепоявляется образ любовных цепей, обвивающих человека:А если и тебе под бремя чьих оковПодвергнуться велит когда-либо природа,Смотри, чтоб их плела любовь,Приятней этот плен, чем самая свобода.В стихотворении «Песнь баярда» лирический герой воспевает любовь: «Как твоенам вдохновенье Восхитительно, Любовь!» Для героя этого стихотворениялюбовь — это сладкий плен, из которого никто и не думает освобождаться:Нет блаженнее той части,Как быть в плене милой власти,Как взаимну цепь носить,Быть любиму и любить.Герои Державина всегда носят «взаимну цепь», все чувства их никогда неостаются без ответа. На празднике жизни, каким является анакреонтическаяпоэзия, нет места неразделенной любви.Так же взаимна и сладострастная любовь, описание которой встречается втаких стихотворениях, как «Пеночка», «Пчела» и другие. В стихотворении«Пеночка» через образ пеночки показывается сладость любви:...Как сладка, сладка любовь!Как приятно восхищеньеБыть любимым и любить.Это совершенно новый тип образности, введенный Державиным в русскуюлюбовную лирику. Сладострастная любовь в стихотворении «Пчела» появляется вобразе пчелы. Любовь в этом стихотворении сладка, как мед: «К медуприлипнув, С ним и умру», от нее невозможно оторваться. Красавицасравнивается с цветком, на который летит пчела:Соты ль душистыВ желтых власах,Розы ль огнистыВ алых устах,Сахар ли белыйГрудь у нее...Наслаждение жизнью, земные радости бытия воспеваются Державиным в«Анакреонтических песнях». Им свойственен и эротический элемент — то, чтоПушкин называл эротикой «невинного, великого Державина». Вот как, например,поэт рисует вакхическое сладострастие цыганской пляски:Неистово, роскошно чувство,Нерв трепет, мление любви,Волшебное зараз искусствоБакханок древних оживи.Жги души, огнь бросай в сердцаОт смуглого лица.В стихотворении «Праздник воспитанниц Девичьего монастыря» любовь Державинпонимает как «сладострастную заразу».В стихотворении «Возвращение Весны» приход Весны символизирует началолюбви. И когда «Вся природа торжествует, празднует весны приход», то вместес Весной возвращается и любовь:С нею жить летят эроты:Без любви нельзя и вамНемного трансформируется этот образ в стихотворении «Мечта», в нем любовьтоже символизирует начало, но не начало цветения, а начало дня. Центральныйобраз этого стихотворения — заря, но эта заря идет не с неба, она исходитот человека:Рекою искры упадалиИз рук его, во тьме горя,И розы по лицу блистали,Как утрення заря.И огонь этой зари поражает сердце любовью:Одна тут искра отделиласьИ на мою упала грудь,Мне в сердце, в душу заронилась —Не смела я дохнуть.Любовь в этом стихотворении — это что-то инородное, проникающее в душуизвне и зажигающее ее «пламенем мечты».Такое же понимание любви, как силы, поражающей извне, присутствует еще внекоторых стихотворениях Державина. Поражение любовью чаще всего происходитс помощью стрел Купидона — бога любви. Рядом с античным божеством любвипоявляется и славянское божество — Лель.Стрелы Купидона вносят яд любви, который становится неотделимым от душичеловека. Очень ярко об этом говорится в стихотворении «Анакреон всобрании»:Он у той блистал во взглядах,У иной блистал в улыбкеИ пускал оттуда жалы,Как лучи пускает солнце.Но любовь, проникшая со стрелами Купидона, не только радует, но и жалит, имучает: «И душа б твоя томилась, Уязвленная любовью». И все-таки любовь ирадость рядом, что подтверждается стихотворением «Спящий Эрот», героиникоторого, Грации, привязывают к себе Эрота, и, вследствие этого:«Неразлучны с тех пор стали, — Где приятность, там любовь».Герой стихотворения «Анакреон у печки», видя, как «острейшими стрелами» боглюбви разит сердца, заметил так:«Как бабочка от свечки,Сгорю, — сказал, — и я»,утверждая тем самым, что чаша сия не минует никого, что и происходит слирическим героем стихотворения «Купидон»:...Ранил сердце мне смертельноИ смеялся, говорил:«Не тужи, мой лук сгодится,Тетива еще цела» —С тех пор начал я крушиться,Как любви во мне стрела.А в стихотворении «Венерин суд» Эрот как бы попадает на место жертв своихстрел. Кроме образа Эрота здесь присутствует и образ его матери Венеры:Богиня отвечала:«Суди ж: коль так пчелыТебя терзает жало,Что ж твой удар стрелы?»Анакреонтика в сознании Державина была равнозначна поэзии частой жизни,личных судеб, радостей и горестей любви, и именно поэтому поэт обращается всвоем творчестве к анакреонтической поэзии — в попытке отразить внутреннююжизнь человека.Но за свой долгий творческий путь Г.Р. Державин обращался не только к темамлюбви семейной, любви между мужчиной и женщиной, но и к теме любви кРодине, к своему народу. Примером этому могу служить строки стихотворения«На взятие Измаила», в которых Державин восхищается непобедимым могуществомрусского народа:Где есть народ в краях вселенны,Кто б столько сил в себе имел.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .О кровь славян! Сын предков славных,Несокрушаемый колосс!Кому в величестве нет равных,Возросший на полсвете росс!А его стихотворение «На смерть князя Мещерского» показывает нам, чтоДержавин обращается в своем творчестве к такой теме, как дружеские чувства,чувства достаточно глубокие и играющие важную роль в жизни и творчествепоэта.Также эта тема развивается в стихотворении «К другу»:Мы, сидя там в тени древесной,За здравье выпьем всех людей:Сперва за женский пол прелестный,За искренних своих друзей...А в стихотворении «Память другу», посвященном памяти Львова, Державин,вспоминая об умершем, призывает всех его близких вспомнить о нем:Уж нет тебя! Уж нет! — ПридитеСюда вы, дружба и любовь!Печаль и вздохи съедините,Где скрыт под пеленою Львов.Г.Р. Державин оставил большой след в развитии русской лирики, выйдя изклассицистических рамок и попытавшись в своих стихотворениях передать,какие чувства в реальности испытывает поэт и его лирический герой, когдалюбит, ненавидит, негодует или восхищается.Уже в творчестве Г.Р. Державина появляются мотивы сентиментализма — новоголитературного течения, которое пришло на смену классицизму. Державинговорит о человеке с его интимными, внутренними чувствами. В его лирикепоявляются новые образы — образ любви сладостной, любви — радостногосветлого чувства.Но свое развитие сентиментализм получил в творчестве других поэтов, таких,как М.Н. Муравьев, Н.А. Карамзин, И.И. Дмитриев, Н.А. Нелединский-Мелецкийи другие.Глава вторая.Развитие темы любви в творчествепоэтов-сентименталистов.Сентиментализм, пришедший на смену классицизму, разрушал его эстетику. Длясентименталистов наиболее важен сам человек «со всеми его психологическимипротиворечиями, с его настроениями, чувствованиями, переживаниями».Одним из первых русских поэтов-сентименталистов был М.Н. Муравьев.Творчество Муравьева строится на основе его сентименталистскогомировоззрения. Человек для Муравьева — это живая чувствующая личность.Чувство для него — единственная основа бытия, истины, морали.Но, как отмечает П.А. Орлов, «собственно любовная лирика не характерна дляпоэзии Муравьева, о чем он сам говорит в одном из своих посланий к сестре(«Письмо к Феоне»):Люблю, но мне любовь не есть сладчайше чувство,. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . .Но дружба, но родство, как ты их ощущаешь,Бесценны нежности, ты кои освящаешь,Не отвращаются несчастного оне,Пристрастия свои присвоила ты мне.»Интимная лирика его посвящена родственникам и друзьям. Муравьев прославляетотца и нежно любящую сестру (в его стихах — Феона).В лирике Муравьева образ отца — это образ гуманного воспитателя:Ты знаешь кроткий нрав и милыйДобрейшего из человек,Который тихостью, не силойК добру сыновне сердце влек,Которому я всем обязан:. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Ума и сердца правотой,...любовью просвещеньяИ сим служеньем чистых муз.Сестре Муравьев посвятил два стихотворения: «К Феоне» и «Письмо к Феоне».Также ей адресованы надпись на рукописи дневника Муравьева («Присвоение сейкниги Федосье Никитишне») и несколько строк в стихотворении «Итак, опятьубежище готово». Во всех этих произведениях сплетается образсамоотверженной дочери и заботливой сестры:И с нежным целый день родителем деля,Тьмой маленьких услуг дух отчий веселя,Не забываешь отсутственного брата,Желаешь каждый день к себе его возврата.Кроме родственных уз, брата и сестру связывает духовная близость, общностьмыслей и чувств («Чья чистая душа душе моей ближайша»). Поэт восхищаетсянравственным обликом Феоны и воспевает его.Рядом с семейной темой — тема дружеской любви. Несколько дружеских посланийМуравьев посвятил вологодскому помещику А.М. Брянчанинову. Одно из них —«Письмо к Брянчанинову» — написано в связи со смертью жены последнего. Этопослание — знак сердечного участия.Одна лишь грусть твоя твое днесь утешенье;Воззри на тлен вещей. Ум, юность, красота,Увы! Пред божиим величьем суета.Стихотворение «К Хемницеру» связано с той мыслью, что Муравьеву хотелось быи после смерти жить в воспоминаниях своих друзей — Хемницера и Львова:Когда ж со Львовым вы пойдете мимо оба,И станут помовать цветочки сверху гроба,Поколебавшись вдруг,Я заклинаю вас: постойте, не бежите!И, в тихом трепете обнявшися, скажите:«Се здесь лежит наш друг».И, хотя дружеская и семейная лирика занимает большое место в творчествеМ.Н. Муравьева, также в нем присутствует и лирика собственно любовная. Вконце 1770-х годов появляется в его творчестве цикл, озаглавленный «Piecesfugitives». Сам Муравьев переводит этот термин как «убегающая поэзия».У Муравьева мы сталкиваемся с темой, резко противоположной традициифранцузской легкой поэзии, где доминировала тема вполне земной любви. Онлибо ограничивается поверхностным, подчеркнуто легким изображениемотдельных внешних сторон своих отношений с реальной, а очень вероятно, чтои условной дамой сердца:Ты мне делаешь приветства,Пляшешь весело со мной,И во всех забавах детстваТы всегда товарищ мой,либо любовная тема для него является только отправным пунктом для созданиясвоих «убегающих» стихов:Я жизнию доволен,Ходя твоей тропой.Оставить приневолен, —Ты следуешь за мной.Существует группа стихов Муравьева, которая в большей мере отвечаетназванию «любовная лирика», так как имеет своим предметом сердечныевзаимоотношения автора с героиней. Но чувства в этих стихах изображеныдостаточно условно. Даже самое «драматическое» стихотворений цикла,несмотря на специфический подбор «чувствительной» лексики, воспринимается,как стилизация минутного настроения:Боги, все, что злее в муке,Все то в сердце сем брегу.Я с Еглеею в разлукеЖить нещастный не могу.Я чувствителен был ею,Для нее я трепетал,Вы похитили Еглею,Я теперь бесстрастным стал;Я бегу приятной неги,Мрачну зреть желаю твердь,В море слышать ветров беги,Ощущать пришедшу смерть.Муравьев и не стремится отражать реальную правду чувств. Для негохарактерно даже само определение любимой женщины: «Благополучие,питательница Муз». Для его поэзии чувство любви, объект этого чувства важныпостольку, поскольку они являются источником вдохновения и эмоций. Такоепонятие о любви впервые появляется в русской лирике именно в творчествеМуравьева:Приди, в сии явленья,Со мной перенесись,Эмилий размышленьяМгновеньем насладись, —призывает Муравьев.Если герой стихотворения грустит:Воздыхаю приученно,Сердце может ли мое,Не прервавши бытие,Зреть, о небо, пресеченноУпражнение свое,то в самой мелодике стиха ощущается «наслаждение» грустью. Отношение поэтак содержанию своей лирики наиболее ярко проявляется в следующем отрывке:Не разгоняй туман волшебныйМанящих, сладостных и легких образов,Которых общества желал бы философВо храмине учебной.Желал бы суетной: затем, что весь их стройСегодня учится в уборнойУ этой Нины непокорной,Которой раболепствуют и пастырь и герой.В стихотворениях Муравьева отражены не реальные события, а порожденный ими«волшебный туман манящих, сладостных и легких образов». Когда мы говорим опоэзии Муравьева, мы имеем дело не столько с поэзией чувств, сколько споэзией сердечного воображения. Автор сознательно предпочитает рольстороннего наблюдателя в любовных отношениях, которые могли бы вызвать внем определенный внутренний отклик:А я любил бы чрезвычайно,Когда бы дар позволил мойВходить в сердца, хранящи тайны,Быть зрителем минуты той,Как чувство новое зачнетсяВо всей невинности своей.И сердце юное проснетсяКо пробужденности своей.Такая позиция Муравьева объясняет появление малосвойственной любовнойлирике 18 века темы нравоучительного восхваления добродетельности.Восторженное описание поэтом красоты своей возлюбленной:Так сияют очи ясны,Сладок голос уст твоих,Все черты твои прекрасны..,сменяется несколько настораживающей строкой:Мы сперва к тебе влекомыВнешней вида красотой,Более с тобой знакомы,Забываем образ твой.Внешний «образ» оказывается забытым для того, чтобы уступить местовоспеванию «добродетелей твоих», души, открытой состраданью, и так далее.И можно поспорить с Бруханским, который утверждает, что «легкие стихиМуравьева различны по настроению: пессимистическая медитация чередуется санакреонтическими мотивами, сердечные горести — с радостями, салоннаякамерность — с интимностью. Легкая поэзия становится продуктом случайныхэмоций, а не средством выражения нравственных и философских убеждений, какэто имело место в поэзии Сумарокова и Хераскова. Она призвана отражатьчеловеческие переживания даже в самых незначительных их проявлениях». Этоподтверждается стихотворением «О милое мечтанье» (1778), в котором Муравьеврассуждает о любви как о чем-то чистом, том, что не может тронуть мерзостьжизни, о том, что сильнее порока:Не внидет нагла дерзостьВ то сердце, в коем ты.Бежит порока мерзостьСоседства красоты.А в стихотворении «Благоразумие» Муравьев приводит читателей к мысли, чтолучше вообще отказаться от любви:Хотите ль ваш покой, о юноши, спасти? —От искушения старайтеся уйти.Но затем опять появляется понимание любви как наваждения, захватившеголирического героя; как это происходит в стихотворении «Постоя

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Любовная лирика iconКонспект открытого урока в 9 классе «Любовная лирика А. С. Пушкина»
Несколько дней назад, ребята, мы были участниками и зрителями литературной гостиной «Любовь в произведениях И. С. Тургенева». А сегодня...

Любовная лирика iconРуководство пользователя. Подробные описания схемотехники и «лирика»
Подробные описания схемотехники и «лирика» по этой теме находятся на компакт-диске и в описании для паяльщиков. Здесь приведено описание...

Любовная лирика iconЛирика

Любовная лирика iconЛирика

Любовная лирика iconЛирика реальных процессов

Любовная лирика iconЭпос лирика драма
Эпопея (монументальное по охвату изображаем событий произведение, отображающее действительность с позиций народных интересов)

Любовная лирика iconСмерть художественной фильмы
Память же моя раздобыла кунсткамеровские "фильмы" вероятнее всего у Мандельштама из стихотворения "аристократка и гордячка" (рифмуется...

Любовная лирика iconЛирика А. Пушкина в музыке (романсы М. Глинки, А. Алябьева)
Биткивская Г. В. Литература (интегрированный курс): учебник для 9 класса общеобразовательных учебных заведений с русским языком обучения....

Любовная лирика iconРеферат по литературе на тему: «ранняя лирика в. В. Маяковского»
В первую очередь он — поэт, и именно как поэт социалистической революции, вошел в сознание миллионов людей

Любовная лирика iconЧья поэзия оказала влияние на лицейское творчество юного поэта?
Батюшкова, застольные песни поэта-партизана Дениса Давыдо­ва, мечтательная лирика Жуковского. Пушкин назвал их своими учителя­ми...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<