А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций




НазваниеА. М. Дерибас Сборник статей и публикаций
страница9/15
Дата публикации27.02.2013
Размер2.57 Mb.
ТипСборник статей
uchebilka.ru > Литература > Сборник статей
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15

Примітки
1. Назва цієї публікації умовна. Частина текстів відібрана з рукописного загального зошита під авторською назвою “Замітки (з блок-ноту)” за 1910-1917 рр. Другу частину складають записи на окремих аркушах різного формату, чорнилом або олівцем, датовані й недатовані. Деякі з них - на листках блокнота-календаря з надрукованими датами, сам автор на одному з таких аркушів пише: “Новий листок мого календаря...” Можна припустити, що таких листків було чимало, може й на кожен день, але збереглися не всі. Деякі дати автор ставив в кінці тексту, деякі - на початку. Іноді фрагменти не датовано, приблизна датировка зроблена публікаторами за характером почерку та паперу.

2. В пізніших спогадах М.Жука “Київ, Академія мистецтва” читаємо: “З осені 1916 року я працював у Києві в конторі старшого техніка Ціціліано, що провадила роботу по будові стратегічних мостів через Дніпро (...) Контора містилася по Терещенківській вулиці проти скверу, де стояв пам’ятник Миколі I му.” Інших відомостей про конторську працю Жука 1916 року не знайдено.

3. В цитованих спогадах М.Жука є такий вислів: “Підкреслюю, що в ті часи я політично був просто безграмотною людиною і йшов за інстинктом свого походження з робітничої родини.”

4. М.Жук повернувся з Київа до Чернігова, де постійно перебувала його родина, не раніше травня 1919 року, точна дата невідома.

5. У автобіографії М.Жука 1945 р. зазначено “С весны 1919 года работал в Чернигове при Губнаробразе, возглавлял Отдел Искусств и заведовал студией ИЗО. С 1922 года был ответственным секретарем Губ. Отд. Союза Рабис Черниговщины до 1925 года.” (Оригінал російською мовою). Переїхав до Одеси восени 1925 р.

6. Російською мовою. З документів Одеського Художнього інституту відомо, що М.Жука було заарештовано у лютому 1931 р., звільнено приблизно через три місяці.

Н.А.ГОРОДЕЦКАЯ
Три письма Ильи Ильфа
История мировой литературы знает не так уж много писателей, работавших вместе так же ярко, как Илья Ильф и Евгений Петров.

Но в этом,столь удачном и талантливом содружестве, тем не менее существуют два самостоятельных писателя. Тезис этот нет необходимости доказывать: в Собрании сочинений есть и замечательные записные книжки И.Ильфа, и сценарии фильмов, написанные Е.Петровым. В “Литературном наследстве” (1965.- Т.74) опубликованы главы из увлекательного утопического романа Е.Петрова. В статье “К пятилетию со дня смерти Ильфа”, вспоминая о совместной работе, Евгений Петрович напишет: “Оказалось, что за десять лет работы вместе у нас выработался единый стиль. А стиль нельзя создать искусственно, потому что стиль - это литературное выражение человека пишущего со всеми его духовными и даже физическими особенностями. Очевидно, стиль ... был выражением духовных и физических особенностей нас обоих... когда писал Ильф отдельно от меня, или я отдельно от Ильфа (Петров имеет в виду работу над книгой “Одноэтажная Америка” - Н.Г.), мы выражали не только каждый себя, но и обоих вместе”1 Каждый в это содружество вносил свое писательское начало, поэтому особенно интересно проследить слагаемые этого таланта. Частично эту проблему в книге об И.Ильфе и Е.Петрове “Почему вы пишете смешно” раскрывает З.Яновская, используя в качестве объекта исследования фельетоны раннего московского периода (1924-1925) обоих писателей, созданные ими до начала совместной работы. Обращение к этому периоду было вызвано отсутствием, по словам автора книги, примеров более раннего творчества. Но при этом в книге есть сведения о ранних пробах И.Ильфа. Е.Петров, младший из соавторов, по собственному шутливому определению, “первым литературным произведением” считает “осмотр трупа неизвестного мужчины”2, записанный во время работы в Одесском Угрозыске. Настоящая литературная деятельность Е.Петрова (исключая детские стихи и рассказы одесского периода) начинается в Москве. Что касается Ильфа, то литературной точкой отсчета стал одесский “Коллектив поэтов”, о котором хорошо сказал Ю.Олеша: “Мы все серьезно работали. Это была школа”3.

Как вспоминают друзья юности Ильи Файнзильберга - Ильфа - участники того же литературного объединения: “Ильф поразил всех сразу, очень нам понравился. Он прочел стихи. Стихи были странные. Рифм не было, не было размера. Стихотворения в прозе? Нет, это было более энергично и организовано. Я не помню его содержания.. чувствовалось, что автор увлечен французской живописью... Уже в этих первых опытах проявилась особенность писательской манеры Ильфа - умение остро формулировать” (Ю.Олеша)4. “Высоким голосом Ильф читал действительно необычные вещи, ни поэзию, ни прозу, но и то, и другое, где смешались лиризм и ирония, ошеломительные раблезианские образы и словотворческие ходы, напоминавшие Лескова” (Л.Славин)5. “Ильфа побаивались, опасались его острого языка, его умной язвительности... Но его абсолютный вкус к стихам, нетерпимость к пошлости, ложному пафосу... признавались безоговорочно” (Т.Лишина)6. “Что привлекало Ильфа в самодеятельных литературных кружках? Поговаривали, что он и сам пишет. Если его спрашивали об этом, он то усмехается, то станет задумчив и серьезен”(В.Катаев).

До сих пор не удалось найти что-либо, написанное Ильфом в Одессе. (Место написания рассказа “Повелитель евреев” (1923) представляется спорным). И только письма, написанные в 1923 году, вскоре после переезда в Москву - образец его раннего творчества. Адресованы они друзьям в Одессу.
***

“Мой мощный друг! Уезжают на север и направляются к югу, восток привлекает многих, между тем как некоторые стремятся к западу. И есть еще такие, о которых ничего неизвестно. Они приходят, говорят “прощайте” и исчезают. Их - след - надорванная страница книги, иногда слово незабываемое и доброе и ничего больше. Я снова продан и на этот раз Вами и о чем мне писать все о том же. Неувядаемые дожди, сигнальный свет молний, вечер и пожар, а ночью Ваше имя, короткое как римский меч. Я трогаю Ваши пальцы и говорю торопливо и хрипло: “Хлоя или Помпей, это все равно. Так ее зовут. А Вы называетесь Ан и что может быть короче?” Но Вы подымаете руку и снег налетает сразу и это не снег. а дорогие мне знаки, это пчелы и все перепутывается - вечер, пожар, свеча и перчатка. Я просыпаюсь к Ars amatoria и черному хлебу. Нет больше оловянного потопа, дожди отступают по всей линии, мне остаются деревья из пепла и парк наполненный рукоплесканиями. Это снова сон. Во имя Бога, какая жизнь! Так всегда. Ждать покуда завертится круглый птичий глаз, молчать до этого, молчать после. И говорить не умолкая, выбалтывать все, когда сдвинется и завращается круг”7.
***

“Дорогая Генриета, мне передали, что Вы скоро приедете. Я очень рад этому и ожидаю Вас с нетерпением, если по штату мне позволены такие чувства. Что же касается поцелуя, то мне его не передали. Гехт показал мне только три трогательные красные строки, где об этом говорилось. Поэтому я не теряю надежды получить его (поцелуй) после Вашего приезда. Мои надежды нахальны и я даже удивляюсь себе. Не сердитесь на меня за это. Я печалюсь и просто умираю от легких волнений, которые являются без причины. Если бы Вы знали в каких сентиментальных выражениях я иногда утопаю, то Вы умерли бы от смеха. Мне самому даже иногда смешно. В Москве легко смеяться и легко волноваться. Я уже год здесь. Я уже больше не ошеломленный провинциал. И все-таки у меня к Москве тесная и теплая любовь. Я очень рад Вашему приезду, самоотверженно рад за Вас и эгоистически рад за себя. За себя, потому что Вы Генриета из милого девичьего гнезда на Преображенской и все такое. Ну вот и все. Приезжайте скоро. Пока будьте веселы. Это легко сделать в Одессе перед отъездом в Москву. Передайте от меня что-нибудь Тоне. Только не “поклон” и не “привет”. Это фальшивые слова. Я думаю, что Вам их легко будет избежать и что Тоня все-таки поймет мою преданность и все такое, без поклонов-приветов. Целую Вашу руку и желаю счастливой дороги. Ваш Иля”8.
***

“Дорогая Генриета. Я написал ответ немедленно. Вы его не получили и уже не получите. Виноват Гехт. Я уезжал в Петроград. У меня не было марки. Я просил Гехта отправить письмо. Но он посылал телеграммы. А мое письмо лежало на столе. Теперь я приехал. Я прочел свой ответ. Он был написан серьезно и мне стало смешно. К тому же Вы уже получили целый веник телеграмм. Я порвал свое письмо и выбросил его. Вот все причины моего невежливого молчания.

Итак, телеграммная горячка Гехта кончилась. Его лихорадка заставила меня сначала печально улыбаться, потом я улыбался весело, а еще потом попрощался с Гехтом. Я поехал на вокзал, он поехал на почтамт. Теперь он больше всего интересуется почтальонами. Вид этих почтенных людей заставляет его сердце шататься. Но вашего письма нет. И Гехт, совершенно печальный, ест свою яичницу. От горя он стал обжорой. Он потолстел от горя. Отчего же вы не пишете, Генриета. Пишите. Иначе, он получит заворот кишок, умрет и его будет хоронить Зозуля. Это похороны третьего ранга. Ему все сочувствуют и он ест среди соболезнующих вздохов. Я так мало понимаю во всем, что случилось, что не смогу об этом писать, боясь попасть не в тон. Простите и все-таки пожалейте меня. Ей-Богу, я ничего не понимаю. Во всяком случае Гехт чист и аттакует телеграф не без основания.

Здесь уже зима и в Петрограде тоже зима. Со всей сбруей, с издыхающими закатами и великим безмолвием. Маруся смеется надо мной и говорит, что я самый некрасивый. Я целовал милую, теплую руку и даже не пытался защищаться. В печке догорала Помпея и окно было черное. Петроград огромен и пуст, как зрительный зал посреди дня. Но снег летящий наискось делает его милым и приятным. Может быть тут важны еще милые, теплые руки. Но я теперь в Москве и мне не стоит вспоминать Петроград. Иначе я задохнусь и мое сердце расколется. Я грустен, как лошадь, которая по ошибке съела грамм кокаину. Я заскучал в четверг, а приехал я из Петрограда тоже в четверг. К этому почти ничего нельзя добавить.

Меня слегка развлекают толстые папиросы и толстый Гехт. Но Гехт бредит письмом и Бабелем. Письма все нет, а Бабеля слишком много. Приезжайте. Вчера была снежная буря. Приезжайте. Зимой здесь нет ветра. Здесь поставили плохой памятник Тимирязеву. Вы его увидите. Есть много обольстительных мест. Приезжайте, Вы их увидите.

Жмите лапу, что есть сил. Если захотите напишите мне. Если не захотите, напишите, что не хотите. Целую. Руки. Ваш Иля”9.
Письма датированы одним годом, они написаны с небольшими промежутками друзьям юности, людям одного литературного круга. Все три письма стоит рассматривать как одно целое лирическое эссе. В каждом есть не только информационный текст, фрагменты их поэтичны и похожи на незавершенные литературные наброски.

Уже на этом раннем этапе творчества прослушиваются, просматриваются особенности стиля. Даже не производя текстологического анализа, а просто читая письма, узнаешь интонационно текст и стиль романов, удивляешься сходству языка. Но совершенно очевидно и другое: фразы не закончены, они будто парят в воздухе, мысли трудно остановиться. Нет той четкости, отточенности фразы, точности сравнения, благодаря которым многое из текстов Ильфа и Петрова станет фольклором. По воспоминаниям С.Бондарина, И.Ильф с грустью замечал по поводу этих писем: “ Надо бы писать проще, но у меня никогда не получится”10. К счастью, он ошибался. Содружество и соавторство с Е.Петровым стало тем необходимым соединением.

Письма И.Ильфа адресованы Лине Орловой и Генриетте Адлер. Между девушками и Ильфом были дружеские отношения, завязавшиеся во время частого посещения им общества четырех молодых художниц, называвших себя, по аналогии с “коллективом поэтов”, “коллективом художниц”. “Коллектив художниц” располагался по улице Преображенской, 4, на втором этаже. Организатором его был художник Наум Клементьевич Соколик (“Соколини”). По воспоминаниям Г.Адлер, Соколик пришел в школу Рейнгбальда как представитель Наробраза, отобрал четырех девушек из числа “подающих надежды”, добился у городских властей помещения и организовал студию11. Именно студия - адрес, как пишет И.Ильф, “милого девичьего гнезда на Преображенской”. Как вспоминает Г.С.Адлер, ставшая впоследствии женой писателя С.А.Бондарина, зимой 1920 года было проведено много долгих интересных вечеров у раскаленной печурки, которая нещадно дымила, за стаканом глинтвейна, сваренного Ильфом, чудом находившего в голодной Одессе специи для его приготовления. Вино одновременно служило и пищей. Очень редко удавалось найти кукурузу, которую жарили тут же, в казанке. В беседах, шутках, импровизациях в подражание нравам Монмартра проходили вечера, наполненные поэзией12. Частыми гостями здесь были Э.Багрицкий, Л.Славин, С.Гехт, М.Тарловский. Багрицкий как-то назвал девушек “валькириями”, и это романтическое слово укрепилось за ними в “коллективе поэтов”.

Лина Орлова, адресат первого письма, формально не входила в “коллектив художниц”, но была постоянной участницей всех вечеров. Позднее она стала художницей, жила и работала в Ленинграде.

Упоминаемая во втором письме Тоня - член “коллектива художниц”, дочь известного одесского архитектора Трепке, уехала с родителями во Францию. Во время поездки в Европу Ильф встретился с ней в Париже, о чем написал жене - Марии Николаевне Тарасенко (также члену “коллектива художниц”). (Открытка о встрече и воспоминаниях юности хранится в семейном архиве Ильфов). Еще два члена “коллектива художниц” - Р.Менделевич и уже неоднократно упоминавшаяся Г.Адлер, адресат писем Ильфа. В конце 1923 года “коллектив художниц” распадается, все его участники и руководитель переезжают в Москву.

В письме к Г.Адлер упоминание о неотосланных С.Гехтом письмах относится к шутливой, игровой дружеской переписке, которая сложилась между еще оставшимся в Одессе “коллективом художниц” и почти полностью перекочевавшим в Москву “коллективом поэтов”. (В Москве члены “коллектива поэтов” стали называть себя “одеколоном”, что в расшифровке означало “Одесская колония”). Переписка эта, хранящаяся в ОГЛМ, отражает мироощущение молодых одесситов 20-х годов, в котором слиты и воспоминания о недавно отгремевшей революции, и юмористическое отношение к нищенскому быту, и предчувствие, и надежды на будущее. Игра-переписка по-своему объясняет определение “юго-запад”, как с легкой руки В.Шкловского стали называть целую генерацию одесских писателей.

В письме упоминаются писатели И.Бабель (1894-1940), Е.Зозуля (1891-1941), С.Гехт (1903-1961).

Все три письма хранились в архиве С.Бондарина и Г.Адлер в Москве. Письмо Лины Орловой попало к С.Бондарину в 1960-е годы, когда он работал над воспоминаниями об И.Ильфе. Письмо, вероятно, предназначалось для публикации, но ее не последовало. Были опубликованы письма Ильфа к Тае Лишиной, участнице “коллектива поэтов”. Но эти письма в архиве С.Бондарина отсутствуют, по-видимому, они были возвращены адресату.

В 1978 году, после организации литературного музея, С.Бондарин передал часть материалов из своего архива в музей. После его смерти его вдова Г.Адлер передала музею оставшийся у нее архив, в том числе письма И.Ильфа.

Письма эти ранее не публиковались. Они составляют лишь небольшую часть сохранившейся переписки молодых одесситов, участников двух “коллективов”.

Примечания
1. Воспоминания об Илье Ильфе и Евгении Петрове. - М., 1963. - С. 208.

2. Ильф И., Петров Е. Собрание сочинений: В 5 т. - М., 1963. - Т. 1. - С. 23.

3. Олеша Ю. Личность и творчество // Эдуард Багрицкий: Воспоминания современников. - М., 1973.

4. Олеша Ю. Об Ильфе // Воспоминания об Илье Ильфе и Евгении Петрове. - М., 1963. - С. 28.

5. Славин Л. Я знал их // Там же. - С. 43.

6. Лишина Т. Веселый, голый, худой // Там же. - С. 74.

7. Письмо И.Ильфа Л.Орловой из Москвы в Одессу. (ноябрь-декабрь) 1923 г. [Письма публикуются с сохранением авторской орфографии.]

8. Письмо И.Ильфа Г.Адлер из Москвы в Одессу от 19 ноября 1923 года.

9. Письмо И.Ильфа Г.Адлер из Москвы в Одессу от 1 декабря 1923 года.

10. Из беседы С.Бондарина с Н.Городецкой. Весна 1978 года.

11. Из беседы Г.Адлер с Н.Городецкой. Лето 1979 года.

12. Из беседы Г.Адлер с Н.Городецкой. Лето 1979 года.

Е.Л.ЯВОРСКАЯ
Одесский переводчик Р.М.Рильке
В 1977 году одесские собиратели Библиотеки Всемирной Литературы получили очередной том - "Западно-европейская поэзия ХХ века" - и были приятно удивлены. Еще бы - и среди французских поэтов есть земляки!

Об Алене Боске сказано в примечаниях: сын поэта А.А.Биска, родился в Одессе в 1919 году.

Когда в Одессе был создан литературный музей, Ален Боске передал ему архив отца. Но эмигрантов тогда не слишком жаловали, и в те годы больше внимания привлекал поэт Боске, нежели его отец, волею судьбы в 1920 г. покинувший Россию. А она, судьба эта, была причудлива, благосклонна и щедро дарила встречи с людьми необычными и интересными.

Александр Акимович Биск был одним из первых переводчиков Райнера Мария Рильке в России.

В 1919 году в издательстве "Омфалос" выходит третья в России книга стихов Р. М. Рильке1.

С 1917 по 1920 год в Одессе это издательство выпустило 22 книги2; "Собрание стихов" было девятнадцатым изданием "Омфалоса".

Это первая книга Рильке, изданная после революции. Следующая выйдет в свет только в 1965 году - "Лирика", в переводах Т.Сильман.

А. А. Биск, переводчик и автор предисловия, родился в Одессе в 1883 году, отец его был одесским ювелиром.

Будущий поэт и переводчик, как и большинство литераторов того времени, образование получил далеко не филологическое. Вначале он поступает в Одесское коммерческое имени императора Николая I училище, охарактеризованное позднее другим выпускником: " Это было веселое, распущенное, шумливое, разноязыкое училище. Там обучались сыновья иностранных купцов, дети еврейских маклеров, поляки благородного происхождения, старообрядцы и много великовозрастных биллиардистов"3. Правда, Биск закончил училище в 1900 г., а И.Бабель одиннадцатью годами позже, но вряд ли за столь краткий промежуток серьезно могла измениться атмосфера в учебном заведении. Тем не менее, Биск усердно занимался, так что в списке выпускников 1889-1900 г. он отмечен как окончивший с отличием (это давало право на звание личного почетного гражданина). В сборнике, посвященном полувековому юбилею училища, в графе о дальнейшей карьере выпускников у А.А.Биска значится "инженер, поэт"4.

В 1901 году он становится студентом Киевского политехнического института. Это не мешает заниматься литературой, и в 1903 году юный поэт впервые публикует свои стихи в киевском журнале "Юго-западная неделя".

Приезжая в Одессу на каникулы, Александр Биск активно интересуется литературной жизнью города, входит в круг молодых поэтов-модернистов, и, что еще важнее, узнает о существовании Литературно-Артистического Общества. Он попадает в "Литературку".

Среди его новых знакомых - Корней Чуковский, В.Жаботинский, В.Дорошевич, Л.Гроссман, Иза Кремер (известная певица и поэтесса), Дмитрий Цензор, Я.Натансон (издатель "Одесских Новостей", одной из самых популярных газет). Вместе с Биском бывает на заседаниях Литературки и его друг по "бунтарскому кружку", ученик Художественного училища Л.Камышников (в будущем - основатель и редактор-издатель журнала "Театр и кино", выходившего в Одессе).

Вскоре сбывается "заветная мечта" молодого поэта - быть напечатанным в "Одесских Новостях". Первая публикация датируется 1903 годом. С этого времени его стихи регулярно появляются в субботних иллюстрированных приложениях. Позднее Дон Аминадо среди тех, кто начинал свой путь в этой газете, назовет имя Александра Биска5.

У Биска, благодаря помощи отца, была возможность попутешествовать по Европе. В 1905 году он побывал в Германии и Норвегии. С 1906 по 1911 годы постоянно жил в Париже. Не совсем понятно, связан его отъезд с желанием приобщиться к литературной жизни центра европейской культуры, либо же он был вызван осложнениями с полицией и наступившим в России периодом реакции. Он утверждал в воспоминаниях, что политикой никогда не интересовался, но сестра его была членом партии эсеров, (очевидно, под ее влиянием в 1906 году написано стихотворение "В борьбе обретешь ты право свое")6.

Попав в Париж весной 1906 года, молодой поэт сразу же направляется на поклон к "королю поэтов". Им для Биска, как и для большей части молодежи тех лет, был К.Бальмонт. "Бальмонт был первый, кого я посетил в Париже, поэтому я спросил его, где собираются русские поэты и писатели. "Ротонды" тогда еще не существовало. Он послал меня к Елизавете Сергеевне Кругликовой. Это была известная художница, у которой был прием по четвергам, когда собиралось разношерстное общество - русские и французы, знаменитости и малые сии"7.

Биск знакомится там с Максимилианом Волошиным - "старшим парижанином нашей эпохи", Н.Гумилевым, Н.Минским. Он попадает на воскресные приемы З.Гиппиус и Д.Мережковского, встречается у них с Андреем Белым.

Биск продолжает печататься в "Одесских Новостях", в Париже живут в эти годы и одесские друзья - Л.Гроссман, Л.Камышников.

В Париже происходит событие, определившее дальнейшую поэтическую судьбу Биска. Он был полностью и навсегда покорен поэзией Райнера Марии Рильке. "Первые мои переводы из Рильке относятся к 1906 г."8 - из предисловия к изданию 1919 года. Впрочем, позднее он назовет другую дату - 19059 (можно предположить, что в 1957 году Биску было труднее вспомнить год, более вероятно, что впервые Рильке он прочел именно в Париже).

К французскому периоду жизни Биска относится кратковременное сотрудничество в журнале Н.Гумилева "Сириус": "Он пригласил меня участвовать в журнальчике, который он издавал... Очень скоро я с Гумилевым рассорился из за того, что он не прислал мне номера журнала, где были помещены мои стихи"10.

Под влиянием Бальмонта Биск публикует свои стихи в журнале А.Амфитеатрова "Красное знамя". Стихи "Песни Юродивого" в "Красном знамени" были подписаны полным именем автора. Испуганный отец "[...] созвал в Одессе консилиум из лучших адвокатов, которые должны были решить, могу-ли я вернуться в Россию.[...]

Один из них[...] ответил: Скажите, г. Биск - если-бы Ваш сын, написавши эти стихи, находился теперь в России, сколько-бы Вы дали, чтоб он очутился заграницей? [так!] И только в 1910 году, когда в высших сферах было решено поставить крест на всех старых делах, и даже Бальмонт вернулся в Россию, тогда и для меня путь был открыт" 11.

В 1911 году Биск, уже не опасаясь возможного ареста, возвращается в Россию. Вскоре в Петербурге выходит его первая книга "Разсыпанное [так!] ожерелье. Стихи. 1903-1911" Издание М.И. Семенова, С-Петербург, 1912.

На четвертой странице обложки допущена опечатка. Текст выглядит следующим образом:
Изданiе М.И.Семенова

Цена 80 коп.

^ СКЛАД NЗДАНIЯ:

С.Петербург, тт-во общественная польза. Невскiй, 40

Тип."Печатный трудъ" Спб. Прачешный пер, 4
Реклама на последней странице сообщает о готовящихся к печати в этом же издательстве книгах: "Райнер Мария Рильке "Песни девушек" в переводе Александра Биска" и "Александр Биск. Переводы из Стефана Георге, Альфреда Момберта, Г.Ф. Гофмансталя, Ж.М.де Эредиа, Э.Верхарна и др"12. (Эти издания так и не увидели свет).

Эпиграфом автор избрал строчки Рильке:
Я б хотел эти песни прилежно

В ожерелье снизать на заре,-

Подарить его девушке нежной,

Одинокой сестре.

Но больной и усталый

Я разсыпал их все... И легко

Покатились они, как кораллы,

В теплый вечер, махровый и алый

Далеко, далеко...13
В книге пять разделов: "Рисунки пастелью" 1904-1905, "Образы", "Париж" 1906-1910, "Северная сказка" июль-август 1905 Норвегия, "Mon reve familier".

Посвящения еще раз напоминают о том, с кем Биск был дружен и кого он считал близкими людьми. Так, стихи его посвящены Валерию Брюсову (стихотворение датировано 1910), Дмитрию Цензору (популярному в те годы одесскому поэту) (1905), Леониду Гроссману (1906), К.Д.Бальмонту (1906), М.Гершенфельду (художнику, лидеру одесских левых художников) (1908), Л.Камышникову (1906), Максимилиану Волошину (1909), Е.Кругликовой(1909).

Из 65 стихотворений всего 13 ранее не были опубликованы. Как гордо сообщается в примечании под оглавлением: "Стихи, отмеченныя *, напечатаны въ разное время въ следующих изданиiяхъ: "Золотое Руно", "Перевалъ", "Новая Жизнь", "Новый журналъ для всьх", "Новая Россiя", "Въ мiре искусствъ", "Одесскiя Новости", "Кiевская Мысль", "Южная мысль" и др."14

Название первой книги А.Биска послужило поводом для эпиграмм, в которых ему напоминали о профессии отца. Наибольшим успехом пользовалась фраза, запомнившаяся современникам Биска:
Ожерелье он рассыпал -

Кто же будет собирать?
Сам Биск шутливо писал позднее: "В 1911 году в Петербурге вышла моя первая книга стихов, которую я усердно рассылал моим приятельницам; Иза Кремер написала по этому поводу на меня эпиграмму:
Чтоб с вами завести интрижку,

Дарю на память эту книжку15.
Название книги оставалось мишенью для остряков и в 1919 г. Так, в ядовитой одесской газете "Перо в спину" сообщалось, что Биск "очень опасается, чтобы грабители не приняли его стихов за бриллианты папаши и не украли их. Очень огорчил папашу, дав томику своих стихов название "Разсыпанное ожерелье". Выслушал по этому поводу такой упрек: "Из тебя выйдет такой бриллиантщик, как из меня поэт"16. Через пару номеров газета вновь возвращается к столь благодатному названию, сообщая: "Говорят, что во время облавы у Фанкони у Ал. Биска было отобрано "разсыпанное ожерелье"17.
Осенью 1911 года Биск возвращается в Одессу. Он активно включается в литературную жизнь, печатается в газетах, выступает с докладами в Литературке. Одно из заседаний было посвящено 25-летнему юбилею Бальмонта, среди докладчиков был и А.Биск.

В.Катаев вспоминал, как летом 1914 г. П.Пильский пригласил молодых поэтов для прослушивания их стихов. Затем образовавшийся в результате отбора "Кружок молодых поэтов" возил по "[...] увеселительным садам и дачным театрам, по всем этим одесским "ланжеронам", "фонтанам" и "лиманам", где мы [...] нараспев читали свои стихи изнемогавшим от военной скуки дачникам"18. Катаев называет только Пильского, но можно небезосновательно предположить, что активное участие в этом принимал и А.Биск.

Так, он сидит рядом с Пильским в центре на снимке "Кружка молодых поэтов"19, в воспоминаниях пишет о вечере поэтов, который они с Пильским устраивали на Хаджибейском лимане (афиша этого вечера сохранилась, в нем участвовали А.Биск, П.Пильский, В.Катаев, Э.Багрицкий, А.Фиолетов и другие молодые поэты).

Биск по-прежнему много переводит, в основном Рильке. Сам он обозначал то, что делал, как "перевыражение", сожалея, что этот пушкинский термин не привился в России20. В рукописном альбоме стихов Биска, хранящемся в ОГЛМ, сделана запись автором: "Использовано для Новой книги". В альбоме, первая запись которого датирована "Мюнхен, 17.VI.12", больше переводов из Рильке, Верхарна, Греффина, Эредиа, чем стихов самого Биска. В некоторых случаях Биск ставит не только дату, но и место, где были написаны или переведены стихи. Это позволяет отчасти проследить за его передвижениями: Харьков (6 апреля 1911 г., 27 сентября 1911 г.), Галиция (27 мая 1912 г.), Мюнхен (июнь 1912 г.), Одесса (сентябрь 1912 г.), Смирна (май 1913 г.), Одесса (27 де-кабря 1913 г., 10 января 1914 г.), Карлсбад (13 июня 1914 г.), Одесса (февраль 1915 г., 13 июня 1915 г.).

В конце альбома Биск пишет "Сонет-акростих - себе":
Астарта! Верный маленькому раю

Люблю свой мир, мечты свои люблю;

Евангельем стихи свои считаю,

Кивну в морях любому кораблю.
Свой жадный мозг пытаю и сверлю,

А там, в дали, как прежде Навзикаю,

Настигну я, как должно королю,

Далеких грез разсеянную стаю.
Руно мое, я знаю, вдалеке

У дряхлых нимф, на огненной реке -

Божественный, и я о нем тоскую,

И в черный час, когда луна мертва,

Средь скал я одиночеством врачую

Клеветников лукавыя слова

24 мая 1914
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15

Похожие:

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций iconСборник статей американських и украинских теоретиков
Социологическая теория сегодня. Сборник статей американських и украинских теоретиков / Под ред. В. Танчера // Национальная академия...

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций iconСовременное образование: научные подходы, опыт, проблемы, перспективы сборник научных статей
Сборник научных статей по итогам IX всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Артемовские чтения» (16-17...

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций iconОбложка уда универсальная дезинтеграторная активация сборник научных статей
Уда. Универсальная дезинтеграторная активация. Сборник научных статей (1980 год, 112 страниц, 2000 экземпляров)

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций iconСборник статей участников планируется издать до проведения круглого...
Антропология права: философское и юридическое измерения (состояние, проблемы, перспективы)”

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций iconПравила представления рукописей статей в сборник научных трудов Донецкого...
Для публикации в сборнике подаются статьи, отражающие новые теоретические и практические результаты исследований в области машиностроения...

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций iconТребования к оформлению статей в Сборник научних трудов Полтнту
«Сборник научних трудов. Серия: отраслевое машиностроение, строительство» принимает в печать написанные специально для него оригинальные...

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций iconПравила оформления статей в межведомственный тематический научный...
Межведомственный тематический научный сборник «Ветеринарная медицина» включен в перечень специализированных изданий вак украины,...

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций icon-
Баскин Ю. А. История правовых политических учений: Сборник статей. Спб: Познание, 2000. – 254 с

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций icon-
Опубликовано в "Мальчики и девочки: реалии социализации. Сборник статей". – Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2004. – 373 с....

А. М. Дерибас Сборник статей и публикаций iconСборник статей Составитель
Материалы данного сборника посвящены проблеме социально-психологической адаптации военнослужащих, уволенных из армии

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<