Текст перед вами и порождает




Скачать 105.74 Kb.
НазваниеТекст перед вами и порождает
Дата публикации02.05.2013
Размер105.74 Kb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Литература > Документы
«Папа шутов» и гений запаха

(из практики сравнительного анализа

персонажей художественных произведений)
Текст перед вами и порождает

собственные смыслы

У. Эко
В одном из своих произведений, жанр, которого сам автор определяет как «наблюдение», Патрик Зюскинд даёт клиническое описание болезни, названной им как «литературная амнезия». Сущность ее заключается в странной забывчивости, которая лишает возможности удержать в памяти содержание прочитанных книг, фамилии авторов, их заглавия, отдельные цитаты.

«Меня захлестывает волна разочарования, пронзает ощущение тщетности всякого стремления к познанию вообще всякого стремления как такового. К чему тогда перечитывать хотя бы эту книгу, ведь я знаю, что через некоторое время в памяти не сохранится даже тени воспоминания о ней? К чему вообще что-то делать, если все распадается, исчезает, превращается в ничто? К чему тогда жить, если все равно умрешь?.. Позор. Скандал. За тридцать лет, с тех пор как научился читать, я кое-что прочел, не так уж иного, но кое-что, и что от этого осталось? Смутное воспоминание, что во втором томе тысячестраничного романа кто-то застрелился из пистолета. Тридцать лет читал – и все напрасно, тысячи часов моего детства, отрочества и юности я провел за чтением, и не сохранил ничего, кроме великого забвения. И ведь эта напасть не исчезает, напротив, она только усиливается».

Что это, очередная литературная игра, авторский трюк, с помощью которого вводится в заблуждение читатель или желание скрыть под так называемой «полной потерей литературной памяти» свои художественные вкусы и авторские пристрастия.

Интересно проследить влияние «аmnesia in litteris» на самого автора, сравнивая его известный роман «Парфюмер» с произведением совсем иной литературной эпохи,- романом В. Гюго «Собор Парижской Богоматери». И в качестве объекта (используя предложенный термин) «наблюдения» взять героев этих произведений - Жана-Батиста Гренуя и Квазимодо.

Действие обоих романов авторы относят в историческое прошлое. Однако если В. Гюго удерживает заданные рамки исторического романа, то для автора «Парфюмера» такой подход превращается в жанровую формальность: 18 век – это, всего лишь, художественные декорации, которые помогают наиболее полно раскрыть жизнь своего героя. «В восемнадцатом столетии во Франции жил человек, принадлежавший к самым гениальным и самым отвратительным фигурам… вроде де Сада, Сен-Жюста, Фуше, Бонапарта и т.д…» Далее автор вводит в структуру повествования детективную линию, связанную с героем романа, решившегося на преступление во имя великой цели – создания абсолютного запаха. Однако и эта линия автором и разрушается: имя преступника и мотивы его поступков известны изначально, а момент «наказания» становится триумфом злодея. Потом основное внимание читателя сосредотачивается на этапах жизни героя, его постепенного “’превращения” из отверженного существа в гениального парфюмера. Таким образом, в романе постоянно меняются жанровые акценты, образуя нечто вроде жанровой “мозаики” произведения. Хотя время действия авторами выбрано неслучайно: именно в подобные эпохи могли появиться такие странные и непонятные фигуры, какими являются герои романов.

Уже по происхождению, Жана-Батиста Гренуя и Квазимодо можно причислить к маргинальным героям (здесь под маргиналом следует понимать отчужденную в социальном плане личность, которая способна противопоставить сложившимся общепринятым нормам свою систему ценностей). Маргинальность реализуется, как один из способов обрести собственное внутреннее качество и внутреннюю свободу в мире установившихся социальных и общественных стереотипов, эстетических вкусов, нравственных штампов, узаконенных идеологий, регулирующих человеческую жизнь и подвергающих индивидуальное «Я» коллективному обезличиванию.

В самом выборе имен прослеживается авторская претензия на исключительность и непохожесть своих героев: Жан-Батист – определенный намек на гениальность; Квазимодо – «почти», «как будто бы» человек.

С момента своего появления на свет оба героя противопоставлены миру и обществу, в котором имели право появиться. Гренуй родился в самом ужасном месте, где только может появиться на свет человек: «И разумеется, в Париже стояла самая большая вонь, ибо Париж был самым большим городом Франции. А в самом Париже было такое место между улицами О-Фер и Ферронри под названием Кладбище Невинных, где стояла совсем уж адская вонь… И вот в самом вонючем месте королевства 17 июля 1738 года был произведен на свет Жан-Батист Гренуй». Его появление приводит на эшафот собственную мать: ее казнили за то, что она пыталась избавиться от рожденного ребенка. Этот момент становится знаковым: своим появлением на свет Гренуй несет с собой смерть и разрушение. С самого начала автор подчеркивает противоестественность присутствия своего героя в мире. Он переболел всеми болезнями, испытал падения в шестиметровый колодец, получил страшные ожоги. Но это только больше изуродовало его внешность. Гренуй обладал удивительной силой выживания и выносливости. «Для души ему не нужно было ничего. Безопасность, внимание, нежность, любовь и тому подобные вещи, в которых нуждается ребенок, были совершенно лишними для Гренуй. Более того, нам кажется, он сам лишил себя их, чтобы выжить, – с самого начала. Крик, которым он заявил о своем рождении …, не был инстинктивным криком о сострадании и любви. Это был взбешенный крик, которым новорожденный решительно голосовал против любви и все-таки за жизнь… Он был с самого начала чудовищем. Он проголосовал за жизнь из чистого упрямства и из чистой злобности»

Единственный орган, которым он различал окружающий мир и людей, был нос. При помощи обоняния Гренуй ощущал различные предметы, чувства, болезни. Его нюх обладал удивительной способностью не только познавать мир, но и обнажать человеческую суть. Это чувствовали другие и потому боялись Гренуя. Однако абстрактные понятия этического плана, такие как «право, совесть, Бог, радость, ответственность, смирение, благодарность и т.д. – то, что должно выражаться ими, было и осталось для него туманным» только потому, что они не обладали никаким запахом. Способность различать запахи – это не просто природный инстинкт или дар героя, это скорее всего, эстетическое качество, дающее возможность постигать красоту. Мир запахов стал для Гренуя царством истинной Красоты.

Главное качество, каким автор наделяет своего героя, – это обладание отсутствием обычного человеческого запаха, т.е. абсолютной человеческой стерильностью. Этим метафорическим обозначением автор выводит героя за пределы сложившихся норм человеческих и нравственных отношений, ставит его по ту сторону «добра» и «зла».

«Квазимодо родился кривым, горбатым, хромым». Как и герой Зюскинда, он был сиротой. Квазимодо подкидышем нашел и воспитал Клод Фролло, архидьякон Собора Парижской Богоматери, фактически превратив его в послушного раба. Уже с рождения он вызывал у окружающих отвращение и страх. «У бедного малыша на левом глазу оказалась бородавка, голова глубоко ушла в плечи, позвоночник согнут дугой, грудная клетка выпячена, ноги искривлены; но он оказался живучим, и хотя трудно было понять, на каком языке он лепетал, его крик свидетельствовал о здоровье и силе».

Клод Фролло дает ему имя «Квазимодо», т.е. «как будто бы», «почти». «Действительно, Квазимодо, одноглазый, горбатый, кривоногий, был лишь, почти человеком», – отмечает автор. Внешнее, физическое уродство определяло его нравственное и умственное уродство. «Его мозг представлял собою какую-то особую среду: все, что в него попадало, выходило оттуда искаженным… Квазимодо не мог здраво смотреть на вещи. Он был почти лишен способности непосредственного их восприятия. Внешний мир казался ему гораздо более отдаленным, чем нам». «… он был злобен, потому, что был дик, он был дик, потому, что был безобразен… Человеческая речь была для него либо издевкой, либо проклятием. Подрастая, он встречал вокруг себя лишь ненависть и заразился ею».

Все это делает Квазимодо «существом отверженным, оплеванным, заклейменным». Таким образом, образ Квазимодо, становится не только символом человеческого уродства, но и символом человеческой отверженности и отчужденности.

Своего гротескного изображения образ Квазимодо получает в сцене избрания «папы шутов». «Это Квазимодо, звонарь Собора Парижской Богоматери! Квазимодо кривоногий, Квазимодо одноглазый! Слава! И в эту минуту всеобщего признания, Квазимодо, который испытывал лишь унижение, презрение к своему званию и отвращение к своей особе, «смаковал приветствие толпы, которую ненавидел за ее ненависть к себе».

Если Жан-Батист Гренуй – творец запахов, то Квазимодо, звонарь собора, творец звуков. Он творец той колоссальной симфонии, которая звучит в самые торжественные и праздничные дни. Однако эта музыка становится для него «единственным звуком, нарушавшим безмолвие вселенной». Колокола, которые Квазимодо любил больше всего в жизни, сделали его глухим.

“Глухота” Квазимодо, как и отсутствие человеческого запаха у Гренуя, не только качество, венчающее внешнее уродство героя, но и обозначение внутреннего состояния его души.

Однако у этого дикого, злобного, уродливого создания было свое понимание прекрасного. Он, «подобие человека», дикий, покорный лишь инстинкту, любил собор «за красоту, за стройность, за ту гармонию, которое источало это великое целое»; т.е. любил за то, что не могли чувствовать и видеть другие.

Моментом человеческого возрождения героя становится акт милосердия, когда Эсмеральда утоляет жажду несчастного звонаря, прикованного к позорному столбу. Квазимодо, который до этого испытывал лишь чувство ненависти и злобы к людям, открывает в себе благодарность и возможность самоотверженной любви. Спасая Эсмеральду, Квазимодо противопоставляет законам и правосудию общества свои нравственные и человеческие законы. Он превращается из послушного раба в судью, носителя высшей справедливости, сталкивая Клода Фролло с башни собора и, тем самым, наказывая существующее в мире зло. Квазимодо, «подобие человека», защищающий Эсмеральду, превращается в прекрасное существо. «Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отродье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, и палачам, всему королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога».

Местом обитания, единственно возможным для героя «Парфюмера», становится царство запахов, которое, фактически, уподобляется его душе. «Да! Это было его царство! Бесподобная империя Гренуя! Созданная и покоренная им, бесподобным Гренуем, опустошенная, разрушенная и вновь воссозданная по его прихоти, расширенная им до неизмеримости и защищенная огненным мечом от любого посягательства. Здесь не имело значения ничто, кроме его воли, воли великого, великолепного, бесподобного Гренуя». Миру, который его отверг, он противопоставил свою «внутреннюю империю». Уединившись в пещере горы Плон-дю-Кантель на семь долгих лет, Гренуй творит собственный «антимир», созданный по своему образу и подобию.

Единственным местом обитания героя Гюго становится собор. Между этим существом и зданием существовала какая-то таинственная гармония. «Отрешенный от мира, тяготевшем над ним двойным несчастьем – темным происхождением и физическим уродством, – замкнутый с детства в этот двойной непреодолимый круг, бедняга привык не замечать ничего, что лежало по ту сторону священных стен, приютивших его под своей сенью. По мере того как он рос и развивался, Собор Богоматери последовательно служил для него то яйцом, то гнездом, то домом, то родиной, то, наконец, вселенной». Более того, без Квазимодо это величественное сооружение, этот символ веков, воплотивший в себе все достижения человеческого духа, казался пустынным и бездыханным. «Присутствие этого необычного существа наполняло весь собор каким-то дыханием жизни… казалось, что Квазимодо вливал жизнь в это необъятное здание». Автор находит свое метафорическое определение героя: «он был душою собора».

Оба героя нуждаются и стремятся к любви. Любовь к Эсмеральде преображает Квазимодо, становится выражением подлинной человеческой красоты. Созданный Гренуем совершенный запах замещает его естественный человеческий облик. Более того, этот запах обладал удивительной силой внушать людям любовь, которой герой никогда не испытывал. «Он, Жан-Батист Гренуй, рожденный без запаха в зловоннейшем месте мира, выживший без любви, выживший без душевной человеческой теплоты из одного упрямства и в силу отвращения, маленький, горбатый, хромой, уродливый, отринутый, физический и нравственный калека – он достиг того, что понравился миру! Мало того! Он любим! Почитаем!». Способность вызывать у людей любовь превращала Гренуя в Бога и давала тем самым безграничную власть над миром. «Эта власть была сильнее власти денег, или власти террора, или власти смерти…».

Герои гибнут от любви, к которой они так стремились. Для Квазимодо смерть становится единственной возможностью соединиться с любимым существом. Созданный Гренуем божественный аромат фактически убивает своего творца. Чем больше люди любили и обожали героя, тем больше он их ненавидел. «То, чего он всегда так страстно желал, а именно, чтобы его любили другие люди, в момент успеха стало ему невыносимо, ибо сам он не любил их, он их ненавидел… Но ненависть его к людям не получала отклика. Чем больше он их ненавидел в это мгновение, тем больше они его боготворили, ибо ничто в нем не воспринималось ими как истина, кроме присвоенной ауры, кроме ароматической маски, краденого благоухания, а оно в самом деле было достойно обожествления.» Ему хотелось хоть один раз разоблачиться и быть воспринятым в своей истинной сути, получить отклик на свое единственное чувство – ненависть. Но этому мешал им же сотворенный аромат.

И когда Гренуй понимает, что ему никогда не обрести свой собственный запах т.е. не обрести свое подлинное человеческое лицо, он выносит себе приговор, отдав себя на растерзание толпы, ослепленной любовью к нему. «И пусть перед всем миром благодаря своим духам он предстанет хоть Богом – раз сам он не может пахнуть и потому никогда так и не узнает, кто он такой, то плевать ему на это: на весь мир, на себя, на духи». Любовь в мире Гренуя теряет свою сущность и становится суррогатом подлинной человеческой красоты.

П. Зюскинд наделяет своего героя определенными романтическими чертами: стремление к внутренней бесконечности, поиски идеала, свобода художнического гения, «бегство» от мира и способность творить свой совершенный мир. Однако в романе они подвергаются художественной реконструкции и приобретают гротескно-пародийный характер.

В знаменитом предисловии к драме «Кромвель» В. Гюго были определены основные принципы поэтики романтизма, доминирующими среди которых являлись принципы контраста и гротеска в изображении человеческой жизни. Эти принципы нашли свое художественное воплощение в романе «Собор Парижской Богоматери» и стали основными в создании образов произведения. Подобную технику использует и П. Зюскинд в создании образа главного героя своего романа: отсутствие запаха – способность создавать запах, прекрасное – уродливое, гениальность – злодейство, любовь – ненависть, красота – смерть и т.д.

Таким образом, несмотря на художественное различие образов героев произведений и эстетические вкусы авторов, создавших их, есть определенная схожесть и точки соприкосновения в структуре этих образов.

Каждый из авторов по-своему стремится подойти к пониманию сущности Красоты. Для Гюго-романтика красота – это, прежде всего, проявление духовного, нравственного величия человека, т.е. его божественной сути. Гюго, тем самым, остается верен своим романтическим идеям: христианство способно спасти человечество, вывести его на путь добра и истины. Как и все романтики, он уверен в мессианской роли художника-творца и его способности влиять на мир.

Зюскинд фактически отрицает возможность «красоты спасти мир». В мире, утратившем основы своего нравственного бытия, веру в Бога, красота остается лишь великой иллюзией и так же эфемерна, как и самый божественный аромат.

Люди не способны понять и оценить красоту, как не способны оценить гения и его творение. Единственный, кто способен постигнуть красоту – это сам творец, потому что он ее создал – горько резюмирует Зюскинд.
По мнению автора «Amnesia in litteris» «…чтение-это акт внушения, когда сознание исподволь, незаметно пропитывается до самого дна, но таким образом, что не улавливает самого этого процесса. Читатель, страдающий амнезией литературной памяти, возможно, изменяется при чтении, но не замечает этого, потому что при чтении изменяются и те критические инстанции его мозга, которые могли бы сообщить ему об изменении. А для того, кто сам пишет, болезнь эта, могла бы оказаться даже благом, чуть ли не непременным условием сочинительства, – ведь она избавляет от парализующего преклонения, внушаемого каждым великим литературным произведением, и формирует легкомысленно-пренебрежительное отношение к плагиату, без коего не может возникнуть ничего оригинального».





Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Текст перед вами и порождает iconОни хотят нас сломить Беседа с политзаключенными бойцами Роте Армее Фракцион (раф)
Перед вами уникальный документ: часть записи беседы группы политзаключенных членов раф с несколькими видными германскими "легальными...

Текст перед вами и порождает iconТомилин А. А., руководитель Донецкой областной лиги капоэйры, Хлыстова Н. Б
Неудовлетворенность достигнутыми результатами порождает проблему возникновения комплексов неполноценности, страха перед возможными...

Текст перед вами и порождает iconАктуальные проблемы экологии и охраны труда
Текст. Текст. Текст. Текст. Текст. Текст.

Текст перед вами и порождает iconНазвание 2 инт
Текст [4, с. 11]. … Текст [1, арк. 11]… Текст [3]… Текст [5, с. 279]… Текст [6, с. 933]…Текст

Текст перед вами и порождает iconЛицензионное соглашение на использование программы
Перед использованием программы, пожалуйста, ознакомьтесь с условиями настоящего лицензионного соглашения. Любое использование Вами...

Текст перед вами и порождает iconЖенские тайны. Первый сексуальный опыт: Рассказы реальных женщин...
Данная книга итог необычного проекта, осуществленного в 2002 году в Интернете. Перед вами около 500 рассказов 213 женщин о своем...

Текст перед вами и порождает iconРассказываете ли вы о своих проблемах, неприятностях?
Но перед тем как начать работу над данным вопросом, предлагаю вам проверить и оценить свои способности противостоять проблемам, побеждать...

Текст перед вами и порождает iconАнкета на разработку логотипа
Для более четкого определения целей, стоящих перед Вашим будущим логотипом, мы предлагаем Вам заполнить эту анкету. Она поможет нам...

Текст перед вами и порождает iconУправление пусковыми режимами судовых электроприводов
Текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи...

Текст перед вами и порождает iconПеред вами Вселенная, отданная `на откуп` четырем расам первыми проложившим...
Перед вами — Вселенная, отданная `на откуп` четырем расам — первыми проложившим путь в межзвездные просторы

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<