Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ




НазваниеОчеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ
страница1/12
Дата публикации05.07.2013
Размер2.19 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Библіографія.

Александръ Яблоновскій. Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ связи съ общимъ развитіемъ западной цивидизаціи на Руси. Краковъ, 1899—1900 г. Акайетіа Куотеко-Моііііапвка. 2агу8 Ыйіогусгпу па Ые гог\ѵоіи о§о1пе1І2асуі гасЬо(іпіе^ па Киві. №акгезШ Аіекзапсіег .ТаМопоѵѵвкі. Кгако\ѵ. 1899—1900.

Названная книга составляетъ пятый томъ въ сѳріи «Матеріа- ловъ и изслѣдованій, касающихся исторіи высшихъ учебныхъ заведе- ній въ Полытіѣ» и посвященныхъ краковскому университету по по­воду его пятивѣкового юбилея. Хотя кіевская академія получила этотъ титулъ уже по отпаденіи Кіева отъ Полыни, но латино-польскій ха- рактеръ преподаванія до того, очевидно, господствовать въ ней и до этого событія и послѣ него, что обойти ее, когда польская наука и общество собрались праздновать торжество польской культуры и ея древнѣйшаго очага, казалось немыслимымъ, тѣмъ болѣе, что кіевская академія, но словамъ г. Яблоновскаго, «была посредницей между за- падомъ и сѣверомъ, вносившей культуру западную, польскую въ міръ, иначе совершенно недоступный для послѣдней. Въ этомъ отношеніи она пріобрѣла обще-культурное значоніе, получила важную роль въ исторіи вліянія добытковъ западно-европейской цивилизаціи на за­рубежный ея области» (стр. 2).

Содержаніе книги слагается изъ слѣдующихъ десяти главъ: I. «Умственное и нравственное состояніе русскаго общества въ ноловинѣ ХМ ст.» (стр. 13 —44). П. «Остатки (ро/озіаіозс) культуры старо- русской въ связи съ борьбой и успѣхами полыцизны» (45—62). III.
БИБЛЮГРАФ1Я.-

45

«Первыя православный школы въ Кіевѣ»,—братская на Подолѣ и печерская—Петра Могилы (63—87). IV. «Братская кіевская коллегія яри Петрѣ Могилѣ» (88—130). V. «Могилянская коллегія (академія) въ эпоху «Руины» (1650—1670,—стр. 131—157). VI. «Могилянская коллегія (академія) послѣ «Руины» до конца ХѴП в.» (158—205). Ѵ'П. «Кіево-могилянская академія въ первую четверть X ѴПІ в.» (206—228). ѴШ. «Кіевская академія послѣ 1725 г.» (до 1798 г.,— стр. 229-—243). IX. «Культурное значеніе могилянской академіи» для Руси вообще и для московской Руси въ частности (І214—255). X. «В.тіяніе иодыцизны за Днѣнромъ», въ Заднѣпровьѣ и въ московской Руси (256 -276). Первыя 12 страницъ отведены «вступленію», стр. 277—318—примѣчаніямъ и указателям'!» личныхъ и географических!» именъ и предметному

Даже при бѣгломъ обзорѣ содержания труда г. Яблоновскаго нельзя не обратить вниманіе на дробность дѣленія исторіи кіевской коллегіи- академіи на періоды. Она должна дѣйствовать на читателя очень утомительно да и не соотвѣтствуетъ существу дѣла. Вѣдь нѣтъ ири- чинъ, первые 60—70 лѣтъ существованія коллегіи до ея преобразо- ванія въ академію разбивать на три главы, когда въ теченіе ихъ -не иослѣдовало никакихъ смѣнъ во внутренней жизни заведенія, когда оно все это время жило при дѣйствіи одной и той же программы, дышало однимъ и тѣмъ же духомъ. Внѣшнія же благопріягныя и не- благопріятныя обстоятельства не касались ни этой программы, ни нанравленія коллегіи. Точно также нѣтъ основаній для дѣленія на періоды исторіи академіи за весь ХѴПІ в., съ чѣмъ отчасти согла- сенъ и самъ авторъ (229, 230). Бросается затѣмъ въ глаза несораз- мѣрность частей книги: тогда какъ первымъ 70-ти годамъ жизни кол- легіи посвящено 118 страницъ. всему ХѴШ-му вѣку—только 38. Эту ненроиорціональность, намѣренную и оговоренную авторомъ (229) хо­рошо объсняетъ его рецензентъ г. Корбовякъ.

Можно было бы думать, что главный предмета его—исторія кіевской ко.ілегіиакадеміи. Въ дѣйствительности авторъ болѣе за­нять судьбами польской культуры на Руси съ половины XVI ст. и до начала ХІХ-го. Уже въ первой главѣ онъ говорить о вліяніи на рус­ское общество общественности (изроіесгпіепіа) польской и объ этапахъ движенія польской культуры. Успѣхи ея онъ слѣдптъ и во всѣхъ ио- слѣдуюіцихъ главахъ. Всю же иослѣднюю главу онъ посвяіцаетъ об­щему очерку хода «іюльщнзны» въ ;)аднѣпровьѣ и въ восточной Рос-

сіи. Успѣхи этой лолыцизны г. Яблоновскій принимаетъ за идеалъ и за мѣркѵ для оцѣнки историческихъ явленій, связанныхъ съ исторіей кіевской академіи, и въ вѣрности ей поставляетъ самый смыслъ ея (Ісуществованія. «Сала по себѣ коллегія въ дѣйствительности не имѣла $ '

^ничего самобытнаго, ничего оригинальнаго» (стр. 2). Такова основная тендендія работы г. Яблоновскаго, опредѣлившая и содержаніе ея, и форму.

Но что такое эта нолыцизна, эта польская культура? Разу- мѣются ли тутъ всѣ проявленія польскаго генія и польской національ- ной жизни въ пору высшаго ихъ расцвѣта, начиная съ промышлен­ности и кончая форами государственнаго и общественнаго устройства, религіей и нравственностью, науками и искусствами? Нѣтъ, г. Ябло- новскій имѣетъ въ виду преимущественно, почти исключительно, ум­ственную ея сторону и, какъ высшее выраженіе ея, польскій и латинскій языкъ. Распространеніемъ среди русскаго общества знанія польскаго языка и вліяніемъ его на самый русскій языкъ авторъ занимается съ особенной любовью, въ каждой главѣ выдѣляя для него особые пара­графы подъ заглавіями: «\ѴрІу\ѵ роізгсгуміу», «,!§'/у к роівкі» или «Мос кики г у роівкіе,]’». При дробности дѣленія сочиненія на главы и отдѣлы главъ, эти заголовки попадаются очень часто, и нельзя не сказать, затемняютъ дѣло, особенно въ связи съ нѣкоторой носпѣшно- стью изложения. Низшее, но все же видное мѣсто въ книгѣ удѣлено успѣхамъ латинскаго языка и литературы, игравшихъ въ польско- литовскомъ государствѣ XVI—XVII в. в. немалое значеніе. Съ этой стороны усиѣхи «польской культуры» на Руси и роль въ нихъ кіев- ской коллегіи очерчены довольно полно, хотя, быть можетъ, и пре­увеличенно.

Но культура—не языкъ только, хотя въ немъ она яснѣе всего проявляется.

Авторъ коснулся только (а не обслѣдовадъ) религіозной стороны польско-латинскаго вліянія на западную Русь и на московскую. Влія- ніе католической религіозной мысли и практики на православным стали сказываться едва-ли не ранѣе всѣхъ прочихъ сторонъ латино- нольской цивилизаціи и во всякомъ случаѣ задолго до начала XVI в. Тутъ мало было сказать, что въ XVI в. многіе православные отпали въ латинство,—нужно было выяснить успѣхи католичества и уніи въ русскомъ обществѣ и послѣ, и успѣхи не въ формѣ отпаденій только въ латинство, но и въ видѣ католическихъ обычаевъ и воззрѣній внутри самого православнаго общества. Обрати авторъ больше вниманія на эго, тогда яснѣе представилась бы роль релйгіи въ исторіи нашего западно-русскаго просвѣщенія и значеніе Кіева и его ученыхъ вт, исторіи русской религіозной мысли и литургической практики. Особен­ности западно-русской церковной жизни XVII и слѣдуюишхъ вѣковъ созданы не только народнымъ характеромъ и исторіей, но и школой. Тѣмъ необходимѣе было заняться обойденнымъ авторомъ вогіросомъ, что онъ отразился и на Москвѣ: и тамъ католическое вліяніе вызвало цѣлое движеніе, такт, называемую хлѣбоиоклонную ересь. Объ этомъ движеніи и о связи его съ польскимъ культурнымъ вліяніемъ авторъ. конечно, знаетъ, но то. что написано имъ по этому вопросу, и слиш- комъ общо, и возбуждаетъ недоумѣнія. Таковъ его выводъ изъ рѣчи

о вліяніи различныхъ тіолонизующихъ факторовъ на московское обще­ство въ ХѴП в. Таково же дальнѣйшее противоположеніе католиче- скаго духа, характеризовавшаго высшую русскую іерархію еще въ началѣ ХѴШ в., вліянію нѣмеці;о-протестантскому. Здѣсь обязательно нужно бы выяснить, въ чемъ состояло то и другое, и какъ широко были распространены они (274, 275).

Авторъ, повидимому, мало интересуется религіозньши вопросами и отношениями; быть можетъ. поэтому онъ какъ-то мало сказать обт. іезуитскихъ коллегіяхъ, носительницахъ какъ умственной, такъ н ре- лигіозной стороны польско-латинской культуры (22, 2В, 97, 98, 125— 127). Въ виду несомнѣнно важнаго значенія религіознаго элемента въ каждой культурѣ и въ виду признаваемаго самимъ авторомъ воз- дѣйствія іезуитскихъ школъ на могилянскую коллегію, ему слѣдовало бы подробнѣе остановиться на внутреннемъ строѣ іезуитскихъ учре- жденій и указать способы—учебные и неучебные -распространен! я ими среди русскаго населенія католичества и вообще польско-латин- ской культуры. Выть можетъ, тогда авторъ не утверждалъ бы настой­чиво, что кіевская коллегія была строго вѣроисповѣднымъ училищеиъ (4, 244): ея характера», какъ и характеръ ея прототипа -іезуитской школы, быль формально-филологическій (с.іѣд. общеобразовательный); религіознымъ же быль не столько ея учебный строй, сколько воспи­тательный. .

Латинскій языкъ, католичество и іезѵитская педагогика хотя довольно оиредѣленно характеризуютъ польскую культуру Х\4 ХѴП в. в., но все же не лишнимъ является вопросъ объ отношеніи иослѣдней къ западно-европейской культурѣ вообще, тѣмъ болѣе, что

г. Яб.юновскій много разъ говорить о несамостоятельности формъ и содержанія русской умственной жизни XVII—ХѴШ в. в. Существо­вала ли тогда оригинальная польская духовная культура? На стр. 115 авторъ касается этого вопроса, но только касается. «Культура поль­ская,—говорить онъ,—первоначально проникла на Русь совсѣмъ не въ собственной своей оригинальной формѣ (Чѵупш^ ровіасі), кото­рой тогда (когда?) и сама не имѣла, но въ латинской, западно-евро­пейской, обще-европейской почти. Тогда каждое европейское общество, стремившееся къ усовершенствованію, должно было поддаться ей; поддалась потому этой латинской культурѣ и Русь, чрезъ союзъ съ Польшей и Литвой введенная въ семью западно-европейскихъ наро- довъ. Это еще не было иодчиненіемъ культурѣ польской, дремавшей пока сномъ младенческимъ. Но пришелъ часъ сбросить нуты латыни (Іасіпу), часъ расцвѣта самобытной культуры польской. Общество рус­ское какъ въ Литвѣ, такъ и въ Коронѣ, неприготовленное для соз- данія собственной, отдѣльной цивилизаціи, тѣмъ охотнѣе замѣняетъ совершенно чуждую себѣ латинскую культуру на болѣе близкую поль­скую... и все-таки оно остается русскимъ обществомъ, такъ какъ отъ польскаго его отдѣляло вѣроисповѣданіе»... Положительно недоумѣ- ваешь, о какихъ сторонахъ культуры говорить авторъ и о какихъ временахъ. Если подъ культурой разумѣетъ онъ только умственную, то когда же русское общество жило западно-европейской наукой и образованностью, наравнѣ съ польскимъ? И когда польская умственная культура сдѣлалась независимой отъ западно-еропейской и перетянула къ себѣ отъ послѣдней русское общество?

То, что авторъ говорить о Кіевѣ и его коллегіи, какъ посред- никахъ (только) въ дѣлѣ культурнаго воздѣйствія Европы на Русл,, приложимо скорѣе къ ІІолыиѣ: иногда думается, что весь смыслъ ея историческаго призванія заключался въ томъ, чтобы пересадить эле­менты западно-европейской гражданственности на пространства восточ­ной Европы и—только...

Въ чемъ бы авторъ ни поставлялъ сущность польской культуры, носительницей которой была на восточной окраинѣ Польши русская школа, въ частности кіевская коллсгія, и какъ бы ни представлялъ отношенііі ея къ западно-европейской цивилизаціи, остается не яснымъ, сознавало ли само польское общество и правительство культивирующую роль училшцъ, стояло ли оно само на высотѣ предполагаемой авто­ромъ міровой задачи Польши—служенія высшимъ идеаламъ и нача- ламъ развитія европейских’!) народовъѴ Дѣло вгь томъ, что то. содѣй- ствіе ихъ уснѣхамъ кіевской коллегіи, о которомъ свидѣтельствуетъ г. Яблоновскій, но выражаетъ яхъ отношеній къ ней во всей полнотѣ. Польское правительство обычно утверждало права, кіевской коллегіи (и другихъ православныхъ школъ) п> большой неохотой. И предста­вители польскаго общества были также противъ усвоенія ей чертъ и особенностей латино-польскихъ училиіцъ, слѣдовательно, противъ рас- ширенія ея образовательныхъ средствъ именно вт, полъекомъ смыслѣ. Эту сторону отношеній г. Яблоновскій обоіпелъ,' а между тѣмъ она имѣетъ не только историческій интерес!,, но и современный, въ виду совершенно противоположной политики европейскихъ правительств!» въ наши дни. Теперь считаютъ нужнымъ насильно навязывать под­чиненным!, народностямъ знакомство съ государственным!, языкомъ и стѣсняютъ изѵченіе ихъ родныхъ нарѣчій (пруссаки въ Познани, поляки въ Галиціи); тогда польское правительство и общество усили­вались удержать русскихъ на знакомствѣ съ русскимъ и греческим’!, языками и ограничить научное изученіе государственныхъ (польскаго и латинскаго) языковъ. И это не потому, конечно, что знаніе ітослѣд- них’ь укрѣилядо будто бы конфессиональный х.арактеръ православныхъ школъ и ставило ихъ во всеоружіи научныхъ средствъ противъ пред­ставителей государственной религіп. Наиротивъ. религіозное сознаніе и настроеніе русскихъ укрѣплялось другими языками—славянскимъ, греческимъ. Поляки и уніаты относились несочувственно къ тѣмъі именно сторонамъ школьнаго образованія русскихъ. которыя дѣлали ихъ болѣе крѣпкими умственно и политически. Съ послѣдней, вѣдь,) дѣлью (а не только съ церковно-религіозной) русскіе и основывали свои училища (см. въ ЕхевІ8’ѣ Сильвестра Косова и въ Лиоосѣ). Насколько не всегда на первомъ планѣ у устроителей русскихъ школъ стоялъ религіозный интересъ, видно изъ того, что они иногда пользу наукъ расширяли на все польское государство: «въ наукахъ-- говорится въ «Унисѣ» кіевскаго братства (1615)—Рѣчи Носполитой крѣпкая защита и дивное украшеніе строится и цвѣтотъ». Но поль­ское правительство и народъ (шляхта и духовенство), скупые во­обще, когда дѣло касалось удѣленія правь и благъ польской граждан­ственности русскому народу, были и противъ образованія его, хотя и въ польско-латинскомъ направ-іеніи, но въ національныхъ школахъ, въ русскомъ духѣ.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ iconА. А. Памовъ Очеркъ исторіи
А. А. Памовъ Очеркъ исторіи аападно-русскихь православныхь братствъ.—Св. Троицкая Серііев І лавра Собственная типоірафія

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ iconВ. Ил тшевичъ. Краткш очеркъ исторіи харъковскаю дворянства
Къ числу разнообразныхъ проявлений этого празднества относится изданная г. Йлзялгевггчеыъ книга

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ iconЧистовича
Очеркъ исторіи западно-русской церкви. И. Чистовича. Часть первая. Спб. 1882 г. Стр. 1—220

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ iconПодольская Успенская соборная церковь. Историке-статистиче­ское изслѣдованіе
Кіево-Иодольская церковь Николая Добраьо. Исторто■ археолошче- скій очеркъ. Студента кіевской духовной академіи Александра Геор-...

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ iconГоду въ Кіево-Печерской Лаврѣ мит- рополитъ Тободьскій Павелъ Конюскевичъ, котораго тѣло
Кіево-Михайловскому архимандриту Тимофею Щербацкому, избранному въ должность священно-архимандрита Кіево-Печерской Лавры и по сему...

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ icon-
Очеркъ общаго хода дѣлъ въ запад- номъ краѣ съ начала 1861 года". Ізъ бумагахъ Ѳ. П. Корнилова имѣется' рукопись „Замѣчанія“ наэтотъ...

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ iconИсторическій очеркъ попытокъ католиковъ ввести въ
Историческій очеркъ попытокъ католиковъ ввести въ южную и западную Россію григоріанскій календарь

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ iconО бумахахъ шведскаю государств архива по исторіи Малороссы
Конечно, жаль, что русскіе и польскіе старые акты еще мало изслѣдованы здѣшними учеными, но шведы, разумѣется, прежде всего заняты...

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ iconГрушевскій. Очеркь исторіи Кіевской
М. Грушевскій. Очеркь исторіи Кіевской земли отъ смерти Ярослава до конца XIV столѣтія. Кіевъ. 1891

Очеркъ исторіи Кіево-Могилянской Ака- деміи въ iconЧетыре документа къ исторіи украинскаго вовачества
Этимъ объясняется ихъ случайный подборъ; однако, такъ какъ предлагаемые ниже доку­менты, несмотря на рядъ изслѣдованій по исторіи...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<