Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации




Скачать 130.59 Kb.
НазваниеФундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации
Дата публикации27.04.2013
Размер130.59 Kb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Право > Документы
Рязанова Людмила Семеновна,

кандидат философских наук, доцент, докторант Института социологии НАН Украины

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализАЦИИ

В статті розглядається глобалізація як процес формування єдиного загальносвітового фінансово-інформаційного простору на базі нових комп’ютерних технологій, її наслідки, аналіз яких наявний у працях таких авторитетних вчених як І. Валлерштайн, Л. Туроу, М. Кастельс, Р. Інглегарт. Процеси глобалізації супроводжуються масштабною секуляризацією, але релігія знов і знов маніфестує свою життєздатність, бо нова технологічна раціональність не взмозі запропонувати високі цінності і сенси. Як відповідь на глобалізаційні виклики, опір глобальним проектам, в релігійному житті актуалізується фундаменталізм, який набуває сили скрізь: у християнстві, ісламі, іудаїзмі. Іншою реакцією на істотні зміни життєвого світу, культурні зрушення, є релігійний модернізм, що адаптує релігійні інститути і свідомість до реалій сучасності. Увага автора звернена на те, як відбуваються ці процеси в християнстві.

In the article globalisation is considered as a process of forming common financial-informational outer space on the basis of new computer technologies. Its analysis is done in terms of works by I.Wallernstein, L.Turrou, M.Kastels, R.Ingelegart. The process of globalisation is accompanied by wide secularization. However, religion demonstrates own viability again and again, because new technological rationality is not able to propose high values and senses. Fundamentalism gets actuality as an answer to globalizational challenges and resistance to global projects in the religious life; it gathers its strength in Christianity, Islam, Hinduizm, Iudaizm, and etc. Religious modernism is adapting religious institutions and consciousness to a contemporary reality. It is another reaction to essential changes of life-world, cultural displacements, which people go through. Author’s attention is focused on these processes directions.

Обращение к теме глобализации, проблемам и перспективам, которые она несет цивилизации – пожалуй, одно из самых популярных в современной социологии, философии, политологии. Начиная с 90-х годов ХХ века в социологии создаются теории, в фокусе которых глобализация как процесс формирования единого общемирового финансово-информационного пространства на базе новых, преимущественно компьютерных технологий. Появляются теории “глобальной системы” И.Валлерштайна, “зависимого развития” Ф.Кардозо, П.Штомпка анализирует “процессуальный образ” социальной реальности. Не ставя своей задачей развернутый анализ этих концепций, выделим лишь самое существенное. Теоретики глобализации современного общества связывают социальное развитие технологических лидеров с их экономической, политической и культурной экспансией. По мнению, И. Валлерштайна, в 1750-1850 гг. происходило становление единого мирового капиталистического сообщества, и одновременно сложилась поляризация мира. Ядро глобальной системы, состоящее из мировых лидеров, использовало выгоды своего положения, закрепило приоритеты, стабилизировалось. Весь периферийный мир был захвачен, вовлечен и экономически привязан к центру. Экстенсивный период развития мировой системы закончился, сформировав поляризованный мир: страны-лидеры, страны “золотого миллиарда” и аутсайдеры, для которых лидерство стало уже недостижимо. Внутри глобальной системы идет постоянный обмен: обмен знаний на ресурсы, информации на энергию. “Ядро”, пользуясь своими преимуществами (экономическими и интеллектуальными), продает технологии и вывозит капитал, а “периферия” – сырье, товары, человеческие ресурсы, искусство и интеллектуалов. При этом происходит диффузия культурных образцов во всемирном масштабе, и хотя экспансия западной культуры очень заметна, все же “глобализация не может сегодня пониматься просто как вестернизация” (Гидденс, 1994г.).

Выражением тенденции к глобализации мира становится деятельность современных средств коммуникации, которые формируют виртуальную реальность, порой более значимую, чем тот мир, в котором живет человек. Глобальная коммуникативная сеть делает потребителя ее информации свидетелем событий в любой точке планеты, позволяет преодолеть ее границы: государственные, культурные, религиозные. Последствия глобализационных коммуникативных процессов многогранны, они фундаментально изменяют пространственно-временные координаты существования человека. Речь идет о принципиальном изменении самого восприятия мира не только отдельным человеком, но и обществом в целом, так как оно формируется глобальными информационными сетями.

Лестер Туроу, исследуя влияние дня сегодняшнего на завтрашний мир, приходит к выводу, что мир письменных средств связи уходит. Он базировался на логических аргументах, следующих друг за другом. Отход от письменного слова изменяет сам способ нашего мышления и принятия решений. Телевидение во многом отбрасывает нас назад, в мир неграмотности. Учиться смотреть телевизор не нужно, а его эмоциональное воздействие сильнее письменного слова. В визуальном восприятии господствуют эмоции, а не логические аргументы [1]. Другой авторитетный социолог -М.Кастельс в работе “Могущество самобытности” (1997) убедительно показывает, что новая власть СМИ заключается в ее информационных кодах, представительских имиджах, на основе которых люди строят свои жизни и принимают решения относительно своих поступков. Центрами такой власти становятся умы людей. А кризис легитимности лишает многие институты индустриальной эпохи их смысла и функций. Современное государство, над которым начинают довлеть глобальные сети богатства, могущества и информации, переживает значительное сужение своего суверенитета [2]. “Средства массовой информации становятся светской религией, в значительной мере заменяющей общую историю, национальную культуру, истинную религию, семью и друзей в качестве глобальной силы, создающей наше представление о действительности” [1, c.220].

Динамическое и направляемое информационное воздействие на индивидуальное сознание ведет к тому, что оно начинает жить в мире “информационных фантомов”. Даже повседневную неопровержимую реальность человек начинает оценивать уже исходя не из собственного опыта и ценностей, а через призму существующих в обществе информационных технологий, не всегда отчетливо сознавая грань между реальным и воображаемым миром, не имея адекватного представления о причинно-следсвенных связях. Постоянное пребывание человека в условиях крайне агрессивной информационной среды, которая характеризуется постоянным переизбытком ненужной информации, систематическое отсутствие ее структурирования (а между тем, в терминах теории информации критерий ложности – это всего лишь плохое структурирование), присутствие и хаотическое взаимодействие “информационных фантомов” друг с другом, превращает его жизнь в некое виртуальное существование. Эта виртуальная реальность становится заместительницей жизни, ставит под угрозу реальное “Я” индивида. Задуманная для того, чтобы быть лишь знаковой системой или перемещенным во времени и пространстве образом, она заступает на место самой жизни и поглощает ее. Это химерическое расширенное пространство дезориентирует и парализует человеческое “Я”, пораженное предоставленными ему возможностями. В нем гибнут высокие смыслы и сверхличностные ценности, нормой становятся рационалистически внедренная в сознание идея, либо ее воплощение, прецедент, одобренный общественным мнением. В этих обстоятельствах происходят основательные культурные сдвиги. По мнению такого серьезного исследователя, как Р.Инглегарт, “Изменилось все: стимулы, побуждающие человека к работе, противоречия, становящиеся причинами политических конф ликтов, религиозные убеждения людей, их отношение к разводам, абортам, гомосексуализму, значение, которое человек придает обзаведению семьей и детьми. Можно пойти еще дальше и позволить себе утверждение, что за время существования современного индустриального общества изменилось даже то, чего люди хотят от жизни” [3].

Наша исследовательская задача требует прояснения форм ответов религиозных институтов общества на давление глобализма. На наш взгляд, таких ответов два: нонконформистский – религиозный фундаментализм и конформистский – религиозный модернизм, и если в рамках первого сопротивляются, оппонируют глобалистским перспективам, то во втором случае –  адаптируются, приспосабливаются к ним. Начиная анализ с религиозного фундаментализма, следует констатировать, что он набирает силу повсюду. Его проявления мы находим и в исламе, и в христианстве, и в индуизме, и в иудаизме, и даже в буддизме. СМИ не дают нам забыть об этом, приводя факты и события, идеологической мотивацией которых является именно фундаментализм. На первый взгляд, фундаментализм есть прибежище людей, не способных к творчеству, фанатично цепляющихся за ортодоксию, готовых принести в жертву жизнь ради существования догмы, отвергающих любые интерпретации первоначальных идей. Примкнувшие к нему обретают источник своей значительности, авторитет и власть, представляя себя хранителями и распорядителями истины, толкователями буквы Учения, защитниками аутентичности, первоначальной сакральности. Это так, но и не совсем так.

Как одна из форм сопротивления нарастающей сложности жизни и ее обновлению, происходит актуализация религиозного фундаментализма, который представляет собой религиозно-культурную установку, направленную на переосмысление утраченной, но чрезвычайно значимой традиции. Чем объясняется нарастание фундаментализма, реакцией на какие процессы он явился, каковы причины его возрастающей популярности? Социальная психология утверждает, что человек возвращается к своим корням и первоначалам в условия, когда особенно мучительно переживает дегуманизацию своего жизненного мира, невозможность адаптироваться к напряженной социодинамике, обрести гармонию различных начал. Когда нарушается равновесие, а новые ценности становятся угрозой старым, растет неопределенность. Никто не знает точно, что такое успех, как его добиться, какая модель социального поведения обеспечит людям выживание и процветание. “Исторические периоды неопределенности всегда характеризовались подъемом религиозного фанатизма. Люди не терпят неопределенности и многие ищут спасения в вере, когда неустойчивость физического бытия становится непереносимой. Люди спасаются от экономической неопределенности окружающего их реального мира в мире религии, который гарантирует им спасение, если они будут следовать предписанным правилам” [1, с.207-208]

Конец ХХ века характеризуется новой волной консерватизма, отказом от либеральных ценностей, их критикой за недооценку либеральным сознанием исторической, национально-культурной, религиозной и ментальной самобытности в процессах обретения коллективной и персональной идентификации. Неоконсерватизм во многом определялся “демографической революцией” на Западе: возрастанием количества людей зрелого возраста, придерживающихся соответствующих религиозных и политических установок. Так, некоторые американские социологи движение новых христианских правых считают важнейшим из движений конца ХХ века, способного достичь такого же размаха, как во времена Реформации. Не последнюю роль в этих процессах играет восстание “периферии” против процветающего “ядра” глобальной системы. Именно тектонические сдвиги в экономике приводят к поляризации сил, делению на тех, кто хочет вернуться к архаике, старому доброму времени, и тех, кто хочет наслаждаться новыми свободами и возможностями. “На наших глазах религиозный фундаментализм поднимается словно лава из жерла вулкана. Связь этого грозного явления с экономикой очевидна. В нем находят убежище те, кто проигрывает в хозяйственном отношении или не в состоянии выдерживать экономическую неопределенность, не зная, что необходимо для достижения успеха в новой, грядущей эпохе” – пишет Лестер Туроу [1, с.207].

Желание простоты, органичности, стремление жить в здоровом обществе приводят к тому, что многие не только религиозные иерархи, но и социальные консерваторы видят выход для решения многих проблем в религии. Они исходят из того, что социальный порядок должен базировать на нравственных предписаниях Бога, а религиозные ценности доминировать над ценностью свободной, независимой личности. Сторонники расцветающего по всему миру, в том числе, и на Западе религиозного фундаментализма высказывают глубокую озабоченность нравственным упадком общества, связывая его с секуляризацией и антиклерикализмом. Они не оставляют места правам человека, которые в современном мире превратились в некую “священную корову”. Нарастание фундаменталистских тенденций в мире вызывает тревогу потому, что есть опасность агрессивного вторжения безнадежно устаревших идей и стереотипов поведения. В целом, эта культурная ориентация несет в себе негативный смысл т.к. в политике ассоциируется с тоталитаризмом, экстремизмом, а в обыденной жизни предполагает архаику и косность. “В душе фундаменталисты – социальные диктаторы. Поскольку им известна верная дорога на небо, они считают своим долгом заставить следовать по ней… Поборники свободы личности, средств массой информации хотят, чтобы люди не вмешивались в дела свих ближних; религиозные фундаменталисты считают своим делом заставить соседей “вести себя” подобающим образом” [1, с.212]. Деятельность правительств Ирана и Афганистана, религиозные войны в Индии, способные расколоть вторую по численности страну мира, чеченские события, противостояние католиков и протестантов в Ирландии – вот примеры манифестаций агрессивности фундаментализма, и их можно умножать.

Христианкий фундаментализм имеет свои конфессиональные особенности. В христианстве фундаментализм появляется в американском протестантизме после выхода многотомного издания “Фундаменталий” (15 книг в течение 1810-1815), авторы которого - консервативные теологи выступили против аллегорического и символического толкования Библии, настаивая на том, что ее следует принимать такой, какова она есть, ставя веру выше разума. Христианский фундаментализм предлагает вернуться к основам христианской веры, отказываясь приспосабливать ее к философской и культурной конъюнктуре. Можно выделить основные фундаменталистские христианские тезисы: непогрешимость писания, непорочное зачатие Христа, искупление Христом грехов всех людей, воскресение Христа во плоти, подлинность библейских чудес, премиллениаризм.

Фундаментализм в католицизме называется традиционализмом. Это течение оформилось после II Ватиканского собора (1962-1965 гг.), на котором было решено провести ряд реформ и преобразований. Среди отцов Собора была оппозиционная фракция правового меньшинства, голосовавшая против ряда принятых Собором документов, считая, что они подрывают вероисповедную идентичность католицизма и послужили причиной никем не отрицаемых кризисных явлений. Наиболее разрушительной католики-фундаменталисты считают литургическую реформу, изменившую католическое богослужение почти до неузнаваемости. Служба была не просто сокращена, а именно переделана так, чтобы больше походить на протестантскую. Они полагают, что два последних Папы впали в ересь модернизма, а сам престол считают вакантным. Ими организован ряд братств, которые активно полемизируют с официальным Ватиканом, что не мешает движению братств расти и процветать.

Что касается православия, то следует учесть, что эта христианская конфессия одной из своих главных заслуг считает чистоту христианского учения и неизмен ность религиозной практики (литургия, язык и т.д.). Ортодоксия (греч. – православье, правоверье) означает следование учению, догме, буквальная верность первым формулировкам, не допускающая в них никаких изменений. Таким образом, изначально ясно, что процессы модернизации в Православии носят весьма ограниченный характер и не пользуются популярностью в церковной среде. Православный фундаментализм аппелирует к “Святой традиции”, твердому “нет” Миру, бескомпромиссной “духовной брани” с ним, неизбежности “пророческого проклятия”. Это – дух церковной архаики, путь геттоизации православия, уверенность, что у церкви есть всего лишь прошлое, а категории будущего и современности относятся только к миру. Такая позиция не оставляет шансов для творческого отношения к нему и вообще его адекватного восприятия. Фундаменталистские ориентации проявляются в обсуждении проблем возможности государственности русского православия, требованиях принятия более жесткого законодательства в отношении иностранных миссий и новых религиозных движений, в антиэкуменических настроениях, неприятии богатейшего наследия русской религиозной философии, заставляющей многих за рубежом поверить в Россию и ценность православия. Фендаментализм связан с усилением в политической и духовной жизни националистических настроений, пришедших на смену эйфории прозападных ориентаций и ожиданий.

В противоположность фундаментализму религиозный модернизм разрывает с ортодоксальной верой, переосмысливает многие ее основания, в том числе, идею Бога, сверхъестественного, концепцию религии. Понимая необходимость изменения и развития, приспособления конфессиональных комплексов к новым условиям, к опыту современного человека, модернизм преобразует религиозную традицию, догматику и культовую практику.

В зависимости от конфессиональных различий модернизация варьируется от попыток изменения социальных и политических позиций церкви (принятие Архиерейским Собором РПЦ программы социального служения Церкви, II Ватиканский Собор и т.д.) до изъятия из религии веры в сверхъестественное. В христианстве происходит обмирщение теологии, приближение ее к переживаниям и чувствам человека, отчетливо видны процессы индивидуализации веры, нарастание внеконфессиональности. Особенно сильны модернистские тенденции в протестантизме, где смело ведется поиск новой религиозной догматики: “диалектическая теология” К.Барта, теология “демифологизации Нового Завета” Р.Бульмана, “универсальная теология” П.Тиллиха, “эсхатологическая теология” Р.Нибура, теология “мертвого Бога” Д.Бонхоффера, теология надежды Ю.Мольтмана, теология революции М.Шретера, Х-Д.Венд­ланда и Р.Шоклля, теология современного экуменизма.

В католицизме победу модернистских тенденций связывают с II.Ватиканским Собором (1962-1965 гг.). Несмотря на ожесточенную борьбу “традиционалистов” с “модернистами”, победа по многим ключевым проблемам осталась за последними. Ставилась задача упрочить доверие между церковью и верующими, сблизить католическую церковь с миром, в котором она служит, начать продуктивный диалог с другими христианским церквями, нехристианскими религиями, светскими идеологиями и движениями. Таким образом, были выработаны три основных направления реформ: ее “горизонтальный вектор”, социально-политическая позиция; изменение внутренней структуры, организации, культа; “вертикальный вектор” – изменение богословской доктрины. Самым значительным трансформациям подверглись первые два блока. Католическая церковь вынуждена была модернизировать свою деятельность как раз в силу динамического изменения глобализирующегося, секуляризованого мира. II Ватиканский Собор приносит такое количество перемен, что не заметить их невозможно: разносторонний диалог с миром, изменение отношения к другим религиям и конфессиям, участие в обсуждении проблем прав человека, абортов и клонирования, положения женщины, долга бедных государств богатым, коммунистической идеологии, гедонизма и потребительства, а также,вызвавшая значительную оппозицию, реформа культовой практики. Благодаря всему этому католическая церковь вернулась в самый эпицентр социальной жизни.

Центром же модернистских поисков места, роли и ценности православия становится в ХХ веке Русская Зарубежная Церковь. Именно в ней, в силу исторических обстоятельств, сосредоточился высочайший богословский уровень, творческий потенциал и свобода мысли православных христиан, готовых к вызовам современности. Реакцией на вызовы времени стала социальная концепция Русской Православной Церкви. Православие прервало долгую эпоху его “социального молчания”. Церковь преодолела отстраненно-аскетическое отношение к миру, современной цивилизации, гражданскому обществу и политической жизни. Ею была сформулирована позиция во всех областях социальной жизни, дано православное видение таких процессов, как секуляризация, глобализация, демографический и экологический кризис. Впервые в истории российской церкви четко и ясно излагаются принципы отношений между государством и церковью: безусловная независимость церкви и одновременно позиция “критической солидарности” по отношению к государству, предполагающая гражданское неповиновение, если власть принуждает к греховным, аморальным деяниям. Произошла эпохальная смена социального партнерства церкви и власти, в которой прежде церковь видела олицетворение и субстанцию общества, теперь главным партнером диалога становится гражданское общество. В социальной программе раскрыто православно-этическое содержание основных социальных понятий, регламентированы институциональные отношения церкви, а также профессиональные группы, с которыми следует сотрудничать. Впервые предметом богословского осмысления стал весь комплекс проблем социального мира.

Таким образом, приведенная в статье информация позволяет утверждать, что христианство не осталось в стороне от глобальных изменений цивилизации, на вызовы времени в его рамках возникли два варианта ответа: фундаментализм, как острое неприятие глобалистских проектов и сопротивление им, и модернизм как попытка обрести новые формы существования и актуальности для миллионов людей, стремящихся вернуть высокие смыслы и полноту мировоззренческой картины мира.
ЛИТЕРАТУРА: 1. Лестер Туроу. Будущее капитализма. Как экономика сегодняшнего дня формирует мир завтрашний / Новая индустриальная волна на Западе. Антология – М. 1999. 2. Мануэль Кастельс. Могущество самобытности / Новая индустриальная волна на Западе. Антология М. 1999. 3. Рональд Инглегарт. Культурный сдвиг в индустриальном обществе / Новая индустриальная волна на Западе. Антология – М., 1999.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации iconУважаемые товарищи!
Отечеством. Время межпартийных усобиц закончилось. Тот, кто этого не понимает, остается на обочине политической жизни. Трудящиеся...

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации iconДоклад В. И. Гриценко «Высшее образование в информационную эпоху: вызовы глобализации»
«новые информационные технологии в образовании для всех: инновационные методы и модели»

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации icon«Экономическое и социальное развитие Украины в XXI веке: национальная...
Которая состоится 13-14 марта 2014 года в Тернопольском национальном экономическом университете (г. Тернополь, Украина)

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации iconСмысл жизни как проблема
Философия, в личном смысле, есть знание, дающее шаилучшие возможные ответы о значении человеческой жизни и смерти

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации iconМеждународная научно-практическая конференция
Организатором научно-практической конференции «Современные вызовы для общественных наук в условиях глобализации» является общественная...

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации iconЧетыре периода в развитии русской религиозной философии
Теперь уже не должно быть никакого сомнения не только в отвлеченной идейной значимости русской религиозной философии, но и в ее практическом...

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации iconНоосферогенез в эпоху глобализации
С данной статье рассмотрено одно из краеугольных понятий наследия В. И. Вернадского это понятие ноосферы в тесной связи с современным...

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Общая теория глобализации...

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации iconЮлия Борисовна Гиппенрейтер Общаться с ребенком. Как?
Как построить нормальные отношения с ребенком? Как заставить его слушаться? Можно ли поправить отношения, если они зашли в тупик?...

Фундаментализм и модернизм в религиозной жизни как ответы на вызовы глобализации iconЮлия Борисовна Гиппенрейтер Общаться с ребенком. Как?
Как построить нормальные отношения с ребенком? Как заставить его слушаться? Можно ли поправить отношения, если они зашли в тупик?...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<