Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи




НазваниеАкоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи
страница23/23
Дата публикации22.02.2013
Размер2.09 Mb.
ТипЛекция
uchebilka.ru > Психология > Лекция
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23


Концептуальные основания политической психологии и ее место в системе научного знания определяются тем, что мотивы человеческих действий вообще и политических в особенности никогда не обусловлены непосредственно внешними обстоятельствами, но всегда – видением этих обстоятельств сквозь призму выработанных культурным опытом целеориентаций, ценностей, норм, актуализированных и эмоционально окрашенных ожиданий, образов и установок. Иначе говоря, человек всегда пристрастен в своем отношении к миру, и без учета данного обстоятельства ни одно социальное событие (складывающееся из совокупности целенаправленных человеческих действий) не может быть ни понято по существу, ни тем более предвосхищено или подвергнуто сознательному регулированию.

Хотя это методологическое обобщение, названное принципом единства деятельности и сознания, в теории уже никем не оспаривается, его очень часто игнорируют. Исследования по когнитивной психологии (Г. Келли и др.) показали, что «наивный» субъект, не отягощенный опытом психологической рефлексии, склонен считать собственные восприятия и действия естественными, единственно разумными при данных обстоятельствах, и замечает наличие «психики» у другого человека только тогда, когда тот реагирует на ситуацию необычно с точки зрения наблюдателя. Особенно часто такое происходит при контакте представителей различных культур, исторических эпох («культурный шок»).

У обществоведа эгоцентрическая наивность проявляется в невольном стремлении экстраполировать собственные ментальные схемы, приняв их за общечеловеческие константы и тем самым «обездушив» и себя самого, и исследуемую реальность. Стоит заметить, что ретроспективные модели «без психологии» (когда действия людей представляются как непосредственные реакции на внешние обстоятельства) могут выглядеть правдоподобно[2]. Но попытки выстроить в том же ключе социальные прогнозы и тем более проекты раз за разом оказываются ущербными: люди ведут себя не так, как ожидается, логически безупречные экономические программы терпят крах, самоочевидные аргументы отторгаются аудиторией и т.д.

В этом контексте характерно настойчивое стремление многих аналитиков объяснять едва ли не все политические события игрой экономических интересов. Памятуя формулу о политике – концентрированном выражении экономики – и игнорируя даже такие банальные факторы, как человеческая глупость и профессиональная некомпетентность, они представляют нам действующих субъектов в парадигме «экономического человека», а очевидные провалы в политике, как и в экономике, сводят к злым козням меркантильных хитрецов.

Чтобы убедиться в недостоверности такой объяснительной схемы, достаточно оглянуться на историю России XX века; там (как и в истории любой страны за достаточно длительный временной период) мы обнаружим множество политических событий, не поддающихся объяснению через реальные экономические интересы. Самыми драматическими примерами могут служить Октябрьская революция 1917 года и развал СССР в 1991 году. Показательно, что в каждом случае деструктивные действия рационализовались квазиэкономическими мифами, которые выглядели убедительно в глазах современников и надежно камуфлировали подлинные – намеренно утаиваемые или чаще неосознаваемые – мотивации.

Так, в конце 80-х чуть ли не в каждой республике и даже области находились грамотеи, доказывавшие с цифровыми выкладками тезисы типа: у нас есть нефть (хлопок, золото, морские курорты, трудолюбивый народ и т.д.), но нас грабят, а, добившись самостоятельности, будем жить как в Кувейте (Швейцарии, Дании...). Со своей стороны, идеологи Союза утверждали, что все это буря в стакане воды, ибо ни одна республика не сможет выделиться из единой экономической системы, как и не сумеет жить самостоятельно, поскольку ее продукция неконкурентоспособна на зарубежном рынке. В итоге Союз распался, всем худо-бедно удается выжить, но новых Кувейтов и Швейцарий на горизонте не видно...

Все сказанное, разумеется, не исключает влияния экономических факторов на политические процессы. Но такие влияния, во-первых, сложно опосредованы и потому неоднозначны по содержанию, а во-вторых, исторически изменчивы по силе. В достаточно устойчивой социальной системе современного типа можно более-менее успешно прогнозировать ход политических событий, ограничившись соотношением экономических интересов и культурных традиций и приняв собственно психологические факторы за константу. Но лишь до тех пор, пока государство переживает относительно спокойный период развития. С приближением же системы к состоянию неустойчивости (кризиса) роль психологических факторов резко возрастает, и прежние процедуры прогнозирования становятся контрпродуктивными. При этом экономические реальности мифологизируются, а социальные мифы наполняются экономическим содержанием.

Реальное соотношение экономических, политических и психологических факторов в развитии социальных процессов иллюстрирует классическое исследование американского психолога Дж. Девиса (см. лекцию 2).

В 70-е годы автору этих строк при участии зарубежных слушателей Института общественных наук при ЦК КПСС довелось провести серию исследований для дополнительной проверки выводов Девиса на материалах из истории России и других стран и убедиться в высокой достоверности модели.

Рис. 22. Динамика удовлетворения потребностей и революционная ситуация (по Davis J.). Сплошная линия – динамика удовлетворения потребностей (экономический уровень, политические свободы и т.д.). Пунктирная линия – динамика ожиданий. Точка X на горизонтальной оси – момент обострения напряженности, чреватый социальным взрывом. (Взрыв происходит или нет в зависимости от ряда «субъективных» факторов.)

Так, на протяжении XIX века экономический уровень жизни, объем социальных свобод и возможностей русского крестьянства возрастали. Как следствие, крестьян, которые в начале столетия в большинстве своем не помышляли об изменении статуса крепостных, все менее удовлетворяло их закабаленное положение.

Поступательные экономические и политические реформы продолжались, хотя и с известными трудностями. В начале XX века Россия была наиболее динамично развивавшейся страной мира. Именно она и оказалась, по хрестоматийному выражению В.И. Ленина, «самым слабым звеном в цепи империалистических государств». Проигранная в 1905 году война с Японией, неудачный ход мировой войны в 1914–1917 годах, связанные с этим неожиданные трудности в экономике и в других сферах жизни вызвали массовые разочарования. Недовольства каждый раз умело разжигались хорошо организованными группами профессиональных революционеров, сочетавших пропаганду и агитацию с многолетним физическим террором против наиболее эффективных политиков консервативной и реформаторской ориентации. Ослабленное и растерявшееся руководство страны во главе с интеллектуально посредственным монархом теперь уже не смогло найти таких решений, которые бы предотвратили три разрушительные революции...

Исследование кризисных ситуаций демонстрирует, насколько значимость психологического контекста способна перекрывать значимость экономических и прочих «объективных» обстоятельств. Последние воспринимаются сквозь призму неудовлетворенных ожиданий. Фрустрация порождает аффективные состояния, которые усиливаются механизмом эмоционального резонанса (заражения) и, в свою очередь, уплощают образ мира, примитивизируют мышление и деятельность (аналогичная зависимость наблюдается психологами и в лабораторных экспериментах). Несвоевременный подвоз продуктов в магазины оценивается как «голод», попытки властей восстановить порядок на улицах – как невыносимые репрессии. Уплощенный, аффективно окрашенный образ ситуации ориентирует на поиск самых простых решений и энергичных лидеров, люди «обманываться рады» и охотно идут в сети более или менее добросовестных агитаторов.

При этом радикально уплощаются образы не только настоящего и будущего, но и прошлого. В обыденном сознании отчетливо проявляется феномен, названный ретроспективной аберрацией: воспоминания, окрашенные в мрачные тона актуальных настроений, рисуют прошлое как бесконечную череду тягот и унижений, т.е. в некотором смысле «с точностью до наоборот». Потом уже с неизбежным разочарованием приходит ностальгия. Но летописцы и историки, особенно ангажированные революцией, фиксируют преимущественно слухи, анекдоты и воспоминания в пике революционной активности, а отсюда – выводы об обнищании и репрессиях как причинах социального взрыва...

Изучение механизмов, закономерностей и специфических особенностей политической мотивации способствует не только совершенствованию исторического анализа ситуаций.

Объяснительная задача политической психологии дополняется прогностической, проективной, инструментальной и воспитательной задачами.

Это значит, что политическая психология помогает:

O лучше понимать причины уже происшедших событий и извлекать из них необходимые уроки;

O прогнозировать грядущие события и оценивать их сравнительные вероятности;

O строить реалистические социальные проекты;

O разрабатывать инструментарий для активного влияния на мышление и поведение людей;

O воспитывать у граждан способность и готовность к сознательному сопротивлению политическим манипуляциям.

Все предварительно здесь изложенное будет иллюстрироваться конкретными примерами при изучении конкретных тем курса. Мы рассмотрим и то, как ложные представления о человеческой мотивации, воплощенные в политические решения, дают дисфункциональные эффекты, и как циничное манипулирование сознанием, обеспечивая желательный для политика тактический результат, оборачивается затем крупным поражением, и как знание о манипулятивных приемах помогает личности сохранить сознательный самоконтроль.

Я постараюсь также показать, что технология политического действия всегда так или иначе сопряжена с моральной составляющей человеческих отношений, которая в ряде случаев становится решающей даже с сугубо прагматической точки зрения. Поэтому предлагаемый курс политической психологии построен таким образом, что рассказ о психологических технологиях предваряет и сопровождает обсуждение сквозной проблемы: «Политика, психология и мораль».

ПРИЛОЖЕНИЕ

[1] Сокращенный вариант вводной лекции к курсу «Политическая психология» для слушателей Российской академии государственной службы при Президенте РФ, опубликованной в журнале «Общественные науки и современность», 1998, № 1.

[2] Тем не менее, и историки современной формации уже не довольствуются такими моделями, стремясь, по выражению французского ученого М. Блока, за сухими документами «увидеть людей». Это одно из проявлений общего процесса психологизации и антропоцентризации постнеклассической науки, охватившего и обществоведение, и естествознание.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23

Похожие:

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconС. Сигеле. Преступная толпа
По изданию: С. Сигеле. "Преступная толпа. Опыт коллективной психологии", издательство Ф. Павленкова, спб., 1896 г., текста приведен...

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconСтатья посвящена исследованию проблемы философского определения основных...
Массовая культура определяется как духовное основание информационного общества и специфический историко-логический этап в развитии...

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconА. П. Назаретян Архетип восставшего покойника
Существует только одна культурная реальность, которая не сконструирована произвольно – общечеловеческая культура, охватывающая все...

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа...
Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» этого выдающегося российского ученого Николая Константиновича Михайловского (1842—1904),...

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Искусство в жизни общества....

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconСлухи в структуре общественного сознания

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconВласть одного города – это не демократия
Национальная вражда, агрессивная национальная политика западной Украины, угнетение восточных регионов и притеснение русскоязычного...

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconНефти продолжает оставаться на высоком уровне. Сегодня аналитики...
Александр Сиренко «Дело», №196, 24. 11. 2009 / в работу нефтетрейдеров в Западной Украине все же вмешалась «гриппозная» паника 3

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconД. В. Байбаков член Родительского комитета Одесской области
Под благовидной личиной юю скрывается агрессивная антигосударственная система, которая нацелена на уничтожение института семьи, здорового...

Акоп Назаретян Агрессивная толпа, массовая паника, слухи iconЕсли толпа увлекла вас, застегните одежду, громоздкие вещи чемодан, рюкзак, сумку лучше бросьте

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<