Сборник статей Составитель




НазваниеСборник статей Составитель
страница4/13
Дата публикации10.09.2013
Размер1.99 Mb.
ТипСборник статей
uchebilka.ru > Военное дело > Сборник статей
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Глава 2

^ ОПЫТ ИЗУЧЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ, УВОЛЕННЫХ ИЗ АРМИИ
Н. Федоров,

руководитель Центра региональных проблем социальной политики

Института проблем занятости РАН,

кандидат философских наук
^ Социальные возможности кадровых военнослужащих запаса

и проблема их реализации (по результатам социологических

исследований 1993–1998 гг.)
Кадровые военнослужащие запаса и в отставке, уходящие из армии в активном возрасте, обладают высоким трудовым и социальным потенциалом. Однако исследования, проведенные Институтом проблем занятости РАН при поддержке Министерства труда РФ (1993), Комитета труда и занятости Правительства Москвы (1997) и Института «Открытое общество», Фонда «Евразия» и Министерства обороны РФ (1998), показывают наличие значительных проблем в их реализации. Более того, мы полагаем, что общественное положение кадровых офицеров запаса резко противоречит трудовому и социальному потенциалу, которым они обладают.

С одной стороны, подавляющее большинство уволенных из армии относится к экономически активной части населения, с другой – значительную долю среди них, доходящую до 15–20 %, составляют безработные, имеющие лишь случайные заработки.

Известно, что кадровые офицеры запаса имеют высшее и среднее специальное образование, создающее высокий трудовой потенциал; порядка 30–45 % из них устойчиво заняты работой руководителей и специалистов. Однако не менее 40 % из числа занятых выполняют работу ниже своей квалификации (рабочие, охрана), что сопровождается нестабильной занятостью и недоиспользованием квалификационных возможностей.

Экономическая активность кадровых офицеров запаса проявляется в высокой доле предпринимателей (около 23–26 %), составляющей не меньшую часть, чем среди других (невоенных) мужчин с высшим и средним специальным образованием. В то же время предпринимательская деятельность в большинстве случаев не сопровождается созданием собственных предприятий и в 10–13 % случаев является не основной, а случайной и эпизодической формой занятости.

Установлено, что у кадровых офицеров запаса – особенно у тех, кто готовится к уходу в запас – сформирована высокая потребность в том, чтобы получить современную гражданскую профессию (соответственно, 17–27 % и 20–35 %). Однако существующие учебные заведения позволили провести переподготовку лишь около 8–10 % уволенных в запас.

Получаемая в учебных заведениях гражданская профессиональная переподготовка в целом способствует последующему трудоустройству и психологической адаптации офицеров запаса к гражданской жизни. В то же время она примерно в 20–30 % случаев не соответствует способностям и действительным потребностям в содержании профессии самих офицеров и примерно в 10 % случаев не соответствует спросу на рынке труда. Получившие новую профессию офицеры запаса часто испытывают значительные затруднения в трудоустройстве.

Мы видим, что кадровым офицерам запаса свойственен высокий уровень самоорганизации и кастовой солидарности, а государственные органы власти оказывают определенную поддержку общественным организациям кадровых военнослужащих. Однако надо признать, что имеет место значительная отчужденность офицеров запаса от гражданского общества, преобладание интересов и идеологии своей принадлежности к государству, а не к гражданскому обществу, и преобладание корпоративного начала в гражданской жизни.

Учитывая сохранение боевых способностей офицеров запаса, высокие возможности их самоорганизации, а также целенаправленное влияние различных экстремистских политических и религиозных организаций и имеющейся тенденции криминализации, низкая поддержка кадровых военнослужащих запаса, которую они получают от государства и общества, может привести к потере социально-экономического потенциала высококвалифицированных работников и стимулировать к антигосударственной и антиобщественной деятельности эту социальную группу.

С другой стороны, об офицерах запаса в обществе сложился ряд сомнительных и просто ошибочных представлений. Так, по отношению к ним в социальной политике доминируют патерналистские тенденции и не придается достаточного значения вопросам стимулирования социальной активности и систематической, а не случайной разовой, проводимой в результате лоббистских действий, поддержки действующих общественных организаций. Распространенным является представление о полувоенной работе как о наиболее приемлемой работе офицера.

Исходя из результатов проведенных нами исследований, мы полагаем, что основные проблемы кадровых офицеров запаса заключаются в следующем.

Наряду с ограниченными возможностями занятости по объективным экономическим причинам возникает принципиальное субъективное препятствие в деле быстрого трудоустройства и стабильной занятости: с одной стороны, офицерам свойственна высокая притязательность к труду и стремление работать по своей специальности в начальный период поиска работы (и лишь после длительного периода приходит согласие на другие варианты); с другой – психологическая готовность к гражданской жизни у большинства уволенных и увольняемых в запас является весьма ограниченной.

Особенно проблематичной с этой точки зрения является группа наиболее работоспособного и квалифицированного возраста 35–44 лет (это офицеры, имеющие, как правило, звание капитана и майора). Молодежь (младшие офицеры) легче приспосабливается к сложившимся обстоятельствам, хотя это происходит дольше, чем у поколения старше 45 лет. Последние же, имея богатый жизненный и профессиональный опыт, либо устраиваются на работу сразу после увольнения, либо встречают затруднения в трудоустройстве, связанные с дискриминационными возрастными ограничениями работодателей, однако эта категория менее притязательна к труду.

Высокая экономическая активность офицеров запаса упирается в недостаточно целенаправленное использование имеющихся возможностей, характерное для учреждений инфраструктуры (учебных заведений, служб содействия трудоустройству и т. п.), куда немногие офицеры идут самостоятельно, предпочитая в поисках работы прибегать к помощи специально для них созданных центров социальной адаптации, учебных центров и т. п. Основной же путь трудоустройства, который используют кадровые офицеры, связан не с государственной службой занятости, а с личными связями и дружеской поддержкой, с обращениями за помощью к таким же офицерам, как и они сами.

Правовая база для поддержки нормальной занятости и предпринимательства остается крайне слабой, а во многих субъектах РФ она только начинает создаваться. Недостаточно финансовое обеспечение принимаемых решений, а также фактическое участие органов власти субъектов РФ и местного самоуправления в решении социальных задач офицеров запаса. Особенно отчетливо это проявляется в военных городках, оставленных воинскими частями, и небольших районных городах, где доля офицеров, занятых предпринимательством, может быть и должна быть выше, чем в областных центрах.

Наиболее острыми из числа исследованных нами являются три проблемы:

1. Проблема безработицы, заключающаяся в устойчивом существовании групп длительно безработных офицеров запаса. Причины этого кроются не только в экономической ситуации, но и в слабой психологической и деловой готовности офицеров к увольнению из рядов ВС, плохом знании социально-бытовой ситуации, в которую они могут попасть, в отсутствии разветвленной системы учреждений социальной адаптации офицеров запаса в большинстве областей, краев и республик России.

2. В условиях недостаточного внимания государства и общества к проблемам офицеров запаса среди них возникает замкнутость, отчужденность от общества и его учреждений, формируется ограниченность гражданских интересов, хотя и обоснованная, но все же чрезмерная надежда на государственную помощь. Они впадают в крайности – от пассивности и иждивенчества до агрессивности и экстремизма, несмотря на значительную группу активных организованных людей.

Точно также ограниченность реально выделенных государственных средств и небольшое число организаций самих офицеров, способных вести строительство и покупать жилье, оставляет нерешенной одну из главных задач – жилищное обеспечение.

Особенно остро перечисленные выше проблемы проявляются в местах компактного проживания военных, оставленных воинскими частями. Непосредственная работа здесь ведется не органами власти, а общественными организациями самих офицеров, центрами социальной адаптации. Однако отдаленность военных городков от культурно-экономических центров и отсутствие собственной материальной базы, принадлежащей этим организациям, способствует в лучшем случае социально-экономическому выживанию лишь отдельных семей офицеров запаса, но не сохранению жизнеспособных поселений.

Среди проблем, для решения которых не предпринимается должных усилий, – целенаправленная психологическая работа и формирование идеологии, содержащей принципиальную стратегию поведения кадровых военнослужащих запаса и их организаций как самостоятельных субъектов гражданского общества, равноправных партнеров, а не людей, зависимых от государственной власти. Для формирования таких интересов и идеологии имеются серьезные основания, так как организации военнослужащих фактически ведут себя как самостоятельные субъекты, и чем более длительный период они существуют, тем более они независимы. Вместе с тем такая независимость реального поведения далеко не всегда рассматривается основной массой офицеров и их организаций как естественная и единственно возможная в реальной ситуации, а трактуется как вынужденно и временно несвязанная с органами власти и госбюджетом. Такое отношение, конечно же, затрудняет социальную адаптацию офицеров к гражданской жизни в реформируемом обществе.

Практическое разрешение указанных проблем идет по пути государственного и общественного содействия офицерам запаса в трудоустройстве, в организации профессиональной ориентации и профессиональной переподготовки. Однако в деятельности государственных учреждений (служба занятости, учебные заведения и др.) работа с военными ведется наряду с другими группами населения, без учета специфики их психологии и потребностей, хотя необходимость особого подхода к ним осознается все чаще. Масштаб и результативность содействия зависит, во-первых, от наличия соответствующих решений федеральных и региональных органов власти и выделяемых финансов для выполнения этих решений; во-вторых, от длительности и опыта работы общественных центров, специализированных на работе с военнослужащими запаса. Содействие общественных (некоммерческих) организаций является доминирующим для офицеров, которые все в меньшей мере стремятся обращаться в государственные службы занятости. Вместе с тем это содействие, нуждающееся в высоком профессионализме и наличии различных специалистов, ведущих эту работу (кадровиков, психологов, педагогов и др.), в информационном обеспечении, интенсивных взаимозаинтересованных контактах с работодателями, не всегда может быть достаточным в силу непродолжительного периода работы центров и отсутствия финансовых средств, отсутствия необходимого профессионализма в этом деле.

Имеющийся опыт позволяет утверждать, что именно общественные (некоммерческие) учреждения, созданные самими офицерами запаса на профессиональной основе и в своих интересах, становятся действительными центрами, напрямую ведущими работу с уволенными в запас и в воинских частях, координирующими деятельность других учреждений по профпереподготовке и трудоустройству. Поддержка увольняемых из Вооруженных Сил России является, таким образом, делом, прежде всего, самих кадровых офицеров запаса. Именно в этом случае наиболее результативно используются имеющиеся учреждения специального образования, предприятия и организации работодателей, создается сеть представителей в районных городах и местах компактного проживания военных запаса (военных городках). Без таких центров деятельность отдельных учреждений образования и трудоустройства, сохраняя свою необходимость в общесоциальном плане, ограничена собственными целями этих учреждений, которые сами по себе, будучи выполнены, не всегда имеют полноценное для самих офицеров завершение (например, трудоустройство на квалифицированную работу после переподготовки в соответствии с полученной специальностью), не всегда ведут работу с кадровыми офицерами запаса с учетом особенностей их общественного положения и профессиональной психологии.

Приобретая ведущую роль в подготовке условий социальной адаптации военных запаса, подобные центры могут создаваться при финансовой поддержке благотворительных фондов и финансироваться в виде грантов, привлекая необходимые учреждения, органы власти, работодателей для решения следующих задач:

  • увеличение занятости, снижение безработицы и организация трудоустройства (подбор и создание рабочих мест в соответствии с квалификационным потенциалом и способностями кадрового военного и потребностями предприятий города, района в конкретных специалистах; формирование условий для самостоятельного поиска работы и занятия различными видами трудовой деятельности; образование малых предприятий, персонал которых укомплектован преимущественно из числа военных запаса и членов их семей);

  • организация переподготовки (профессиональное обучение уволенных в запас как собственными силами, так и в учебных заведениях, способных осуществить в комплексе круг работ по профориентации, переподготовке и трудоустройству);

  • организация предпринимательства (не только целенаправленное обучение и консультирование предпринимателей из числа офицеров, но и создание инфраструктуры предпринимательской деятельности силами самих кадровых военнослужащих запаса, например, в виде кредитных союзов и инвестиционных клубов, предпринимательских ассоциаций; пропагандировать необходимость основательного профессионального обучения офицеров запаса предпринимательскому делу);

  • создание условий для психологической поддержки и деловой взаимопомощи (формирование неформальных локальных объединений офицеров запаса как с деловыми целями, так и по личным интересам; целенаправленная профессионально поставленная психологическая работа с уволенными и готовящимися к увольнению в запас непосредственно в воинских частях, формирование у них психологической готовности к гражданской жизни, включение в курс обучения психологической работы со слушателями);

  • решение задач жилищного обеспечения (не только отстаивание жилищных интересов уволенных в запас или отставку перед лицом местной власти и органов МО РФ, но и образование жилищно-строитель-ных кооперативов семей кадровых военных, которые могут быть основаны, в частности, как на денежных взносах и частичных компенсациях из бюджета, так и на взносах в виде жилищных сертификатов; при этом могут быть в систематическом и организованном порядке использоваться льготы, установленные для военнослужащих);

  • решение социальных задач военных запаса, проживающих в военных городках (организация учета имеющейся после расформирования и ухода воинских частей материально-технической базы для формирования автономных гражданских хозяйств, последующая их передача в собственность жителей городка и создание малых предприятий; отстаивание интересов, связанных с развитием малого предпринимательства в военных городках перед местными органами власти).

Учреждения, работающие совместно со специализированными центрами социальной адаптации военнослужащих запаса, могут получать необходимую направленность своей деятельности и также целенаправленно и полноценно решать задачи кадровых военных и членов их семей. Критерием их отбора для предоставления грантов должна послужить как связь со специализированными центрами, так и опыт работы с военнослужащими запаса и комплексный подход к социальной адаптации.

Целесообразна также и поддержка деятельности общественных организаций военнослужащих при условии их самостоятельности как организационной и финансовой, так и идеологической, выраженной в последовательности и систематичности действий по достижению ее целей.

Поддерживать, предоставляя гранты, наиболее целесообразно те общественные организации, которые:

  • предоставленные средства направляют как на выполнение дел, способствующих морально-психологической, деловой и финансовой поддержке своих участников, так и на развитие общественной и экономической активности;

  • достаточно профессионально ведут работу по решению задач, на которые запрашиваются средства;

  • включают достаточно большое количество участников, например не менее 50–70 человек;

  • не имеют нецелевого финансирования, то есть средств, выплачиваемых безотносительно к результатам конкретных дел, из государственных фондов всех уровней в 1998–2000 годах;

  • имеют собственные средства (источники финансирования), затрачиваемые на выполнение заявленных мероприятий.

Немаловажным является налаживание просветительской, научно-информационной и методической работы с аппаратом государственной власти, работодателями, руководителями учебных и других учреждений, так или иначе работающих с кадровыми офицерами запаса (в отставке), включая руководителей центров социальной адаптации. Цель такой работы – формирование представлений об особенностях общественного положения и социальной роли военнослужащих запаса в гражданском обществе, специфике психологии и потребностей, системе мероприятий, необходимых для нормализации их труда и жизни и привлечения к эффективному труду.

^ Н. Осухова,

заместитель директора по научной работе

Государственного научно-исследовательского института

семьи и воспитания РАО и Министерства труда РФ,

кандидат педагогических наук
^ Жизнь после армии:

психологические проблемы адаптации
Проблема адаптации кадровых военных, уволенных в запас или отставку, – одна из важнейших в современной России. Рассматривать ее можно с разных точек зрения. В зависимости от научных интересов в центре внимания исследователя могут оказаться политический или экономический, социально-педагогический или психологический аспекты адаптации. В данной статье попытаемся подойти к адаптации с позиции практического психолога, которому важно не только изучить процесс адаптации военнослужащих, уволенных в запас или отставку, к новым условиям жизни, но и оказать практическую помощь тем, для кого переход к гражданской жизни стал сложной психологической проблемой.

Как известно, успешность адаптации зависит, как минимум, от двух видов условий: степени благоприятствия жизненных обстоятельств (внешних) и готовности самих военнослужащих к изменениям, их личностных особенностей (внутренних).

Итак, условия внешние. В чем их особенность? Чем сегодняшнее сокращение армии отличается от прежних?

Нынешнее сокращение Вооруженных Сил России – далеко не первое. Подобные ему по масштабам сокращения проводились в послеоктябрьский период трижды. Так, в начале 20-х годов, после окончания гражданской войны Красная Армия была сокращена почти в 10 раз, то есть примерно на 5 млн человек, но это, в основном, были крестьяне, которые возвращались к привычной мирной жизни. Да и промышленность не предъявляла тогда высоких требований к работникам: для включения в производство им было достаточно имеющихся знаний и умений. Поэтому для большинства уволенных в запас переход к трудовой деятельности прошел безболезненно. В ходе послевоенной демобилизации (1945–1947) в запас были уволены свыше 8 млн человек. Однако и тогда армию покидали не кадровые военнослужащие, а те, кто с радостью возвращался к мирной жизни. К тому же экономика испытывала острейший дефицит рабочих рук. Ни с работой, ни с ощущением собственной ценности возвращавшиеся к мирной жизни фронтовики-победители проблем не испытывали.

Более противоречивым и болезненным оказалось «хрущевское» сокращение Вооруженных Сил CCCР в 1960 году. Тогда из армии были уволены без какой-либо предварительной подготовки 1 200 тыс. кадровых военнослужащих. Им пришлось адаптироваться без всякой государственной помощи в то время, когда для промышленности был характерен достаточно высокий уровень профессиональной дифференциации, и это оказалось для них весьма непросто. Среди ветеранов до сих пор живет недобрая память об этом сокращении.

И все же ни одно из сокращений Вооруженных Сил Российской Федерации не проходило столь тяжело, как сегодняшнее. По данным Минобороны России, за 1991–1996 годы были уволены в запас 450 тыс. офицеров, а до 2005 года будет сокращено еще 600 тыс. офицеров и прапорщиков, причем 60 % без права на пенсию. Их вхождение в «гражданскую жизнь» происходит в жестких кризисных условиях современной России. Дело не только в жесточайшем экономическом кризисе, когда острая конкурентная борьба идет за каждое рабочее место. Есть более сложное обстоятельство, затрудняющее и без того непростой процесс адаптации бывших военнослужащих, – кризис ценностей и норм, неопределенность тех требований, которые общество предъявляет к человеку.

Социологи называют такое состояние общества анемией. Психологи, внимание которых сфокусировано, прежде всего, на внутреннем мире человека, отмечают сходство процесса адаптации к жизни в условиях резких перемен с культурным шоком, который переживают эмигранты при вхождении в новую культуру. При этом обязательно прозвучит термин «маргинальный синдром». Как утверждает академик В.С.Мухина, в эпохи исторических катаклизмов маргинальность как результат конфликта между старыми и вновь возникающими нормами, несет в себе следующие тенденции: 1) она становится источником восхождения отдельной личности; 2) она может стать источником развития нации; 3) она становится условием крушения, потери перспективы жизни у другой части нации.

Итак, можно говорить о маргинальности человека постсоветской России. Понятие «маргинал» (от лат. margo – край, граница) впервые появилось во Франции в 1972 году. Сегодня маргиналами называют тех, кто либо сам отвергает общество, либо оказывается отвергнутым им. По мнению французской исследовательницы Арлет Фарж, причина возникновения маргинальности – реальное или вымышленное столкновения человека с окружающим миром.

Более глубоко понять содержательный аспект маргинальности позволяет обращение к исследованиям, выполненным в русле концепции «культурного шока». Термин «маргинал» употребляется в них для обозначения личности, колеблющейся между двумя культурами, – старой и новой, – и ни в одной из них не испытывающих «чувство дома». Это понятие относится к эмигрантам, которые не приняли ценности новой среды обитания и живут как бы «между культурами», нормы и ценности которых несовместимы. Результатом такого «промежуточного» положения становятся личностная тревожность, постоянное напряжение, чувство потери своего статуса и себя самого, ощущение отверженности и беспомощности.

В условиях современной России кадровые военнослужащие, уволенные в запас или отставку, оказываются «двойными маргиналами»: на типичное для большинства россиян противоречие «между советскими и постсоветскими ценностями» накладывается противоречие между армейской субкультурой и ценностями «жизни на гражданке». Прошлые представления о себе, своих правах и обязанностях, должном и дозволенном, как и прежние стереотипы поведения, все еще живут внутри «отставника поневоле» и представляют для него ценность, препятствуют принятию и освоению новых «правил жизни», овладению новыми, более гибкими стратегиями и тактиками взаимодействия с людьми и социальными структурами.

Лишь небольшая часть уволенных в отставку (и это прежде всего те, кто сумел пересмотреть прежние нормы и правила и расстаться с ними) без особых трудностей находит себя в новой жизни: меняет род занятий и начинает на удивление успешно утверждаться в новых сферах жизни, но это – единицы. Для большинства адаптация проходит трагично.

Тысячи прекрасных специалистов, переведенных из армии в гражданский сектор, способны внести существенный вклад в преобразование российского общества. Однако в реальной жизни их опыт и знания оказываются невостребованными, а сами они и члены их семей постепенно дрейфуют к печальной черте беспросветной нищеты и бедности. Такое положение не только аморально, но и общественно опасно: люди, обладающие специальными военно-прикладными умениями, формируют новую группу риска. Весьма показательны результаты исследования, проведенного специалистами Института проблем занятости Российской академии наук в 1998 году среди бывших военнослужащих на Смоленщине. Примерно 26 % опрошенных сообщили, что получают предложения о «трудоустройстве» от преступных группировок и криминальных структур. Вполне закономерно, что период адаптации сопровождается для них тягостным чувством разрыва с прошлым, которое, по определению Л.С.Выготского, переживается как «маленькая смерть». Они ощущают себя «жертвами несправедливости», «отверженными» и, в свою очередь, разрывают связи с обществом, отчуждаются от него.

В этом месте можно было бы, в очередной раз посетовав на трудности жизни в современной России, разразиться гневными обвинениями в адрес бесчеловечного государства, бездушного правительства... Но, с точки зрения психолога-практика, это путь тупиковый. Как сказал поэт, «времена не выбирают, в них живут и умирают»... Психолог не может (а значит и не ставит такой цели) изменить природные, экономические и социальные условия жизни личности, это задача политиков, экономистов, экологов и других специалистов, влияющих на изменение среды обитания человека. Сфера влияния психолога ограничена внутренним пространством жизни отдельного человека, центром которого является самосознание.

Подход к психологической помощи бывшим военнослужащим должен основываться на понимании природы и механизмов нарушения адаптации и, прежде всего, тех особенностей самосознания личности, которые формируются в кризисной ситуации.

Как бывшие военнослужащие, испытывающие затруднения при адаптации к жизни, относятся к себе, другим, миру в целом в кризисной для них ситуации? Какие «внутренние условия» мешают им принять новую жизненную ситуацию и «вписаться в жизнь»?

К ответу на этот вопрос мы подошли через исследование субъективного образа мира бывших военных, испытывающих затруднения в адаптации. Субъективный образ мира – это своеобразный «миф человека о себе, своей судьбе и мире вокруг» – целостное психическое образование, которое существует на когнитивном и образно-эмоцио-нальном уровнях и, отражая жизненную позицию человека по отношению к себе, другим, миру в целом во времени жизни, регулирует его жизненные отношения и поведение. В содержание образа мира входят образ себя, других людей, мира в целом, а также глубинная базисная структура – чувство уверенности (или неуверенности) человека в мире.

Первые данные об особенностях субъективного образа мира мы получили в серии интервью с отставными военнослужащими, обратившимися за психологической помощью. Приведем наиболее типичные высказывания, заранее извинившись перед читателями за «непарламентские выражения»: «Все безнадежно»; «Устал предельно. Ничего больше не могу, все надоело, все бессмысленно»; «Ничего не могу поделать, ничего не могу изменить»; «Я ощущаю себя мошкой, которую несет ветер, в этой идиотской жизни от меня ничего не зависит»; «Я ничего не могу. Все, что я сейчас делаю: эти поиски работы, попытки наладить жизнь – все безнадежно и бесполезно. Все равно ничего не получится»; «Мы живем в никудышном мире»; «Выжали как лимон и выбросили на помойку подыхать»; «Весь мир ополчился против меня»; «Это у других, которые умнее были и всегда думали о себе, все хорошо, а я живу в полном дерьме»; «Сволочи! Гады! Был бы сейчас автомат – перестрелял бы всех»; «Все это дерьмо, – и весь мир такой! Да пошли вы все!»; «Теперь я знаю: дружба, любовь – все это сказки для дураков. Каждый умирает в одиночку. Я здесь никому не нужен»; «Одно желание осталось: чтобы меня не трогали, не доставали. Как я устал! Устал от упреков жены, от детей, от самого себя... Когда же это все кончится?»; «Помните у Высоцкого: "Лечь бы на дно, как подводная лодка, и сигналов не подавать"? Вот-вот... И мне бы так... Да только жену и детей кормить должен...»

Прервем поток высказываний. Зафиксируем, что даже в этих мини-фрагментах интервью присутствуют такие экзистенциальные темы, как беспомощность, покинутость и предательство, отверженность, неверие в свои силы, чувство вины, обесценивание своей личности, безнадежность, пустота, отчуждение от людей, самого себя, желание уйти из жизни. Эти темы характеризуют контекст, в котором и осуществляется вхождение бывших военных в жизнь кризисной России, которую с большой натяжкой можно назвать мирной. Этот экзистенциальный контекст необходимо учитывать при разработке и реализации программ социальной защиты, переподготовки, социально-психологической поддержки военнослужащих, уволенных в запас или отставку.

Углубленное исследование субъективного образа мира военнослужащих, испытывающих трудности в адаптации к жизни, получены при помощи таких диагностических методик, как тест тревожности Спилбергера, самоактуализационный тест (модификация Л.Я.Гозмана и др.), глубинные психосемантические и ассоциативные методики. Анализ материалов показывает, что у 91,3 % обратившихся за помощью очень высокий уровень личностной тревожности; при этом 89 % из них испытывают чувство стыда, вины перед семьей. Тревожность сопряжена с чувством отверженности и одиночества, со страхом перед завтрашним днем, которые компенсируются ностальгическим стремлением уйти в мир прошлого.

Особое внимание обращает на себя факт разделения жизненного мира на «большой» и «малый». И если «большой мир» (куда входит деятельность государственных и политических структур, правоохранительных органов) однозначно воспринимается как страшный, опасный, угрожающий, агрессивный, бездушный, враждебный, чужой, то «малый мир» (семья, дом, дети) воспринимается сложнее и неоднозначнее. С одной стороны, он противопоставлен «большому миру»: воспринимается как свой, символизируя тепло, защиту, безопасность, надежность и т.д. С другой – у части обследуемых зафиксировано расхождение между желаемым и реальным «малым миром», по-видимому, связанное с особенностью внутрисемейных отношений.

Интерпретация факта разделения и поляризации «большого» и «малого мира» может быть различной. Однако в большинстве высказываний преобладает защитное стремление обособиться от «большого мира», уйти из него, найти в «малом мире» психологическую компенсацию, убежище, защиту. Если учесть, что у многих (87,3 %) при этом присутствует ностальгия по прошлому, то перед нами своеобразное расщепление мира, которое, вслед за Е.Замятиным, можно назвать «эффектом пещеры». Подобное отношение к «большому» и «малому» миру, по данным этнографов, свойственно для традиционного общества.

Итак, выделим особенности субъективного образа мира военнослужащих с нарушениями адаптации:

  • прежде всего, для них характерен высокий уровень тревожности, триада «беспомощность, безнадежность, безвыходность», которая традиционно считается показателем травматического стресса (Г.Селье, Л.А.Китаев-Смык, Т.Грининг и др.) и признаком маргинальности (П.Адлер, К.Оберг и др.);

  • ностальгия по прошлому в сочетании со страхом будущего;

  • образ внешнего мира как опасного и отторгающего;

  • ощущение себя маленьким, бессильным, брошенным, уязвимым, беззащитным, лишним в этой жизни.

Все эти признаки свидетельствуют о глубокой эмоциональной травме и о том, что человек чувствует угрозу самому праву на жизнь, на реализацию основных потребностей (в безопасности, в привязанности, в смысле жизни и реализации своего жизненного замысла и др.), и являются показателями отчуждения от других людей, мира и самого себя. «Жизнь после армии» теряет смысл. Разрушается само представление человека о бытии и о своей ценности, нужности, жизнеспособности в мире, – он разными способами уходит от него или из него. Начальная стадия этого процесса – стремление избежать общения, конечная – глубокая алкоголизация и (или) суицид.

Особенно ярко все эти характеристики проявляются у «офицеров по призванию». Они глубоко отождествляют себя со службой на благо отечества, с высокими ценностями, нормами и правилами российской армии. А из-за того, что в прошлом почти у каждого из них имеются психологические травмы (полученный либо в «горячих точках», либо по опыту жестких неуставных отношений и авторитарного давления), именно они, внешне крепкие и несгибаемые, наиболее ранимы и сверхчувствительны. Ситуацию осложняет традиционная для российской ментальности установка на молчаливое героическое страдание («мужчина должен быть сильным»), запрещающая признаваться в боли и слабости, а значит, не позволяющая выговориться, облегчить душу; гипертрофия долга, преобладание ценностей внешнего благополучия семьи над внутрисемейным психологическим комфортом; чрезмерная фиксация взрослых на проблемах детей как защита своих собственных чувств и неконструктивная демонстрация альтруизма; нежелание сообщать детям об истинном положении вещей из-за страха потерять их уважение. Все это приводит к неотреагированным стрессам, нарушению контактов в семье, еще большему погружению в «одиночную камеру собственного "Я"».

Итак, мы охарактеризовали особенности изменения центрального образования сознания – субъективного образа мира при непродуктивной адаптации вышедшего в отставку военнослужащего к жизни. Прежде чем перейти к ответу на традиционно русский вопрос «Что делать?», а именно «Какую помощь необходимо и возможно оказать кадровым военнослужащим, уволенным в запас или отставку, при адаптации к жизни?», охарактеризуем основные понятия, необходимые для понимания сущности разрабатываемой нами концепции психологического сопровождения личности в процессе адаптации к жизни.

Базовая ситуация нарушения адаптации к жизни – выход в отставку и трудности адаптационного периода, которые нарушают относительно устойчивое динамическое равновесие внешних и внутренних условий бытия военнослужащего и создают потенциальную или актуальную угрозу существованию и удовлетворению основных жизненных потребностей, а также ставят перед человеком проблему, от которой он не может уйти и которую не может разрешить при помощи выработанных за годы службы в армии способов адаптации.

Негативная (защитная) адаптация к жизни – фиксированное, негибкое построение человеком отношений с собой, другими людьми, миром в целом на основе действия механизма отчуждения.

Именно этот тип адаптации мы охарактеризовали выше: он «включает» действие психологического механизма сопротивления изменениям, который активизирует глубинные психологические защиты. При помощи этого механизма человек так или иначе приспосабливается к жизни, но это адаптация негативная, по типу «бегства от проблем», «бегства от жизни»: человек продолжает жить по привычным, не эффективным в новых условиях законам и правилам армейской жизни; нарушается действие базового психологического механизма бытия, адаптации и развития личности, амбивалентной пары «идентификация – обособление», возникают специфические нарушения психической деятельности различной глубины и длительности. Закономерным результатом непродуктивной защитной адаптации становится искажение субъективного образа мира, ведущее к глобальному отчуждению человека от себя самого, других людей, жизни в целом.

Это не та потеря, которую можно восполнить с помощью средств типа профессиональной переподготовки и трудоустройства, материальной поддержки или призывов взять себя в руки, на которые ориентируется преобладающее большинство отечественных служб социально-психологической поддержки кадровых военнослужащих, уволенных в запас или отставку, а также «импортных» проектов, финансируемых ТАСИС, правительствами Германии, Великобритании, Швеции, Финляндии и других стран. Изучение и анализ опыта работы различных центров показал, что исключением из общего правила является лишь совместная российско-американская программа Института «Открытое общество» – «Социальная адаптация кадровых военнослужащих, уволенных в запас или отставку» (руководитель – В.Л.Калиничев).

Не отрицая полезность профессиональной переподготовки и трудоустройства, мы убеждены, что основной целью помощи бывшим военнослужащим должна стать позитивная адаптация к жизни, возвращение человека к полноценному бытию, а основной формой оказания такой помощи – психологическое сопровождение личности в процессе адаптации к жизни.

Под позитивной адаптацией к жизни мы понимаем процесс сознательного построения, упорядочения и достижения человеком относительно устойчивых равновесных отношений между собой, другими людьми и миром в целом во времени жизни. Соответственно, адаптация к жизни в условиях психологического сопровождения – это специально организованный процесс, направленный на создание условий для возвращения человека в мир через возрождение полноценного действия механизма «идентификация – обособление»; он представляет собой переход личности от негативного отчуждения и дезинтеграции к восстановлению равновесия «идентификации – обособления» и интеграции личности, обретение позиции автора своей жизни и ее главного действующего лица. Необходима организация специальной деятельности психологов и социальных работников по психологическому сопровождению военнослужащих, уволенных в запас или отставку, в центрах социально-психологической помощи этой категории населения, а также включение в программы профессиональной переподготовки специального блока психологического сопровождения, разработка специальных программ по подготовке специалистов, способных осуществлять социально-психологическое сопровождение этой группы населения. Без такой глубокой психологической работы людям, пережившим увольнение из армии как кризис, трудно возродиться к жизни, поверить в себя и восстановить связь с миром людей, с обществом в целом.

Основные принципы психологического сопровождения:

  • право человека, обратившегося за помощью, на свободный выбор своего пути развития;

  • индивидуальный подход;

  • запрет на проектирование результата;

  • принцип реальности, предполагающий принятие жизни во всей полноте, с неустранимостью из нее страдания;

  • принцип реалистичности (психолог не берет на себя задачи «переделать клиента», «обеспечить ему жизненное благополучие или трудоустройство»; он лишь помогает ему преодолеть «разрывы жизни», преодолеть свое отчуждение от себя и мира и, открыв в себе внутренние ресурсы, «стать автором и творцом своей жизни»).

  • принцип взаимодействия и содействия.

В сопровождении психолог не воздействует на обратившегося за помощью человека, а выступает в качестве равноправного партнера, создает условия для того, чтобы человек смог осознать себя в своих отношениях с миром (субъективный образ мира), принять жизнь во всех ее проявлениях, преодолеть отчуждение от собственного «Я», других людей и мира в целом, найти средства «совладания» с собой и своей жизненной ситуацией и освоить продуктивные способы взаимодействия с людьми и социальными структурами. Изменения, возникающие при психологическом сопровождении личности в процессе адаптации к жизни, помогают человеку восстановить разрушенные связи с миром, найти точку опоры в самом себе и в других; они приводят к формированию нового, позитивного образа мира, новых отношений с собой, другими людьми, жизнью в целом и, не побоимся этого слова, формированию новой личности. Ключевым моментом этого процесса является момент экзистенциального жизненного изменения (мутации). Важно, подойдет ли личность к этому поворотному моменту на уровне повышения или понижения творческих способностей, направленных на созидание нового бытия.

Психологическое сопровождение в процессе социально-психологи-ческой адаптации личности к жизни можно понимать как поддержку на всех этапах формирования субъективного образа мира, новой системы отношений бывшего военнослужащего с собой, другими людьми, миром в целом от возникновения первичного расстройства самосознания в форме отчуждения от различных сторон мира жизни до восстановления полноценного действия механизма «идентификация – обособление» и установления позитивных отношений к себе, другим людям, миру в целом.

Результатом психологического сопровождения личности в процессе адаптации к жизни становится новое жизненное качество личности – адаптивность. Это способность личности самостоятельно достигать относительного равновесия в отношениях с собой, другими, миром в благоприятных и экстремальных жизненных ситуациях. Оно предполагает принятие жизни (и себя как ее части) во всех проявлениях, относительную автономность, готовность и способность изменяться во времени своей жизни и изменять ее условия, то есть быть «автором и творцом своей жизни».

Ниже мы приводим схему динамики изменений в самосознании личности в процессе адаптации к жизни, разработанную и апробированную под руководством А.Ф.Шадуры в лаборатории социально-психологической реабилитации личности Государственного научно-исследовательского института семьи и воспитания РАО и Министерства труда и социального развития РФ.




Рис. ^ Динамика изменений в самосознании

в процессе адаптации личности к жизни
Результаты апробации представленной теоретической модели психологического сопровождения личности в процессе адаптации к жизни показывают, что она является хорошей основой для разработки путей и методов психологического сопровождения граждан, уволенных с военной службы и членов их семей в процессе адаптации к жизни, а также для профилактики возможной негативной (защитной) адаптации в условиях гражданской жизни.
Глава 3

^ ПРИМЕРЫ МЕРОПРИЯТИЙ, ПРОВОДИМЫХ

В РАМКАХ ПРОГРАММЫ СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ

ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ЗАПАСА
Н. Кравченко,

начальник отдела профессионального обучения незанятого населения

Департамента Министерства труда и социального развития РФ

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Сборник статей Составитель iconА. М. Дерибас Сборник статей и публикаций
Дом князя Гагарина ”: Сборник статей и публикаций/Одесский государственный литературный музей. Вып. Одесса:,1997. с

Сборник статей Составитель iconСборник статей американських и украинских теоретиков
Социологическая теория сегодня. Сборник статей американських и украинских теоретиков / Под ред. В. Танчера // Национальная академия...

Сборник статей Составитель iconСовременное образование: научные подходы, опыт, проблемы, перспективы сборник научных статей
Сборник научных статей по итогам IX всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Артемовские чтения» (16-17...

Сборник статей Составитель iconОбложка уда универсальная дезинтеграторная активация сборник научных статей
Уда. Универсальная дезинтеграторная активация. Сборник научных статей (1980 год, 112 страниц, 2000 экземпляров)

Сборник статей Составитель iconСборник статей участников планируется издать до проведения круглого...
Антропология права: философское и юридическое измерения (состояние, проблемы, перспективы)”

Сборник статей Составитель iconПравила представления рукописей статей в сборник научных трудов Донецкого...
Для публикации в сборнике подаются статьи, отражающие новые теоретические и практические результаты исследований в области машиностроения...

Сборник статей Составитель iconТребования к оформлению статей в Сборник научних трудов Полтнту
«Сборник научних трудов. Серия: отраслевое машиностроение, строительство» принимает в печать написанные специально для него оригинальные...

Сборник статей Составитель iconПравила оформления статей в межведомственный тематический научный...
Межведомственный тематический научный сборник «Ветеринарная медицина» включен в перечень специализированных изданий вак украины,...

Сборник статей Составитель icon-
Баскин Ю. А. История правовых политических учений: Сборник статей. Спб: Познание, 2000. – 254 с

Сборник статей Составитель icon-
Опубликовано в "Мальчики и девочки: реалии социализации. Сборник статей". – Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2004. – 373 с....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<